Семья Рубанюк

Мне, редактору армейской газеты, довелось быть на Северо-Западном, Степном, Воронежском, Украинском фронтах, принимать участие в освобождении Киева, затем Крыма. И всюду я был свидетелем несгибаемой воли к победе, мужества наших советских людей, славных воинов.
Заветной целью было написать обо всем увиденном и пережитом.
…Зимой тысяча девятьсот сорок третьего года советские войска освобождали от гитлеровских захватчиков Украину. Кто из солдат и офицеров украинских фронтов смог бы забыть эти волнующие, радостные дни!
Еще рвались вблизи снаряды, кипел ожесточенный бой с вражескими арьергардами, а женщины, подростки, дети выбегали за село встречать разгоряченных боем разведчиков.
— Наши! Наши идут!
Мело на степных шляхах поземку, по обочинам их догорали в сугробах фашистские машины и танки, заглушённая метелями орудийная канонада еще погромыхивала невдалеке, а в хатах с выбитыми стеклами и давно небеленными стенами хозяйки на скорую руку наводили порядок.
В одной из таких хаток, в небольшом селе Житнегоры, мне довелось выслушать рассказ пожилой колхозницы о жизни ее семьи в тяжкую пору фашистской оккупации.
Этот взволнованный рассказ простой и мужественной женщины о людях, не покорившихся захватчикам, с честью пронесших сквозь самые суровые испытания гордость свободного советского человека, верность Родине, лег в основу романа «Семья Рубанюк».
Писать его я начал еще во время войны. Но лишь после ее окончания, спустя год после того как над рейхстагом в Берлине было водружено алое знамя Победы, первая книга романа была завершена и напечатана в журнале «Октябрь», а затем вышла отдельным изданием.
Меня бесконечно волнует и радует, когда я вижу этот роман в руках у советского читателя, когда почта приносит «Семью Рубанюк» на языках братских нам народов — чешском, болгарском, польском, китайском…
Это — не только огромное вознаграждение за нелегкий писательский труд, но и вдохновение для новых книг о нашем замечательном советском народе.
Евг. ПОПОВКИН.
Крым. Октябрь 1956.