Валентинов день

— Тогда возьми, — озорно улыбнулась она, — я вся ваша, сэр. — И жестом шутливой покорности раскинула на одеяле руки. — Только не рви платье. Иначе перед алтарем мне придется стоять в рубашке.
— Заманчивое предложение. — Его глаза запылали страстью. Повинуясь еле сдерживаемому желанию, он страстно ее поцеловал, слегка укусив за нижнюю губу, так, что Эмма почувствовала легкий солоноватый привкус крови. Пальцы уже легли на ворот тончайшего, как паутинка, кисейного платья. В следующую секунду Аласдэр разорвал его от шеи до подола. Эмма бурно расхохоталась.
Она потянулась к его рубашке и дернула ткань — оторванные пуговицы полетели в разные стороны. Аласдэр тем временем приподнял ее тело, чтобы освободить бедра от шелковой голубой нижней юбки. Шелковые чулки затрещали под его пальцами. Эмма тем временем рвала пуговицы на его поясе, выпуская на волю напрягшуюся мужскую плоть.
Аласдэр закинул ноги Эммы себе на плечи и тут же глубоко вошел в нее. Страстно посмотрел в глаза, погладил по щеке и начал двигаться все энергичнее и быстрее. Эмма потянулась к нему и от непередаваемой радости укусила в ладонь. Ее желание все росло, пока не стало нестерпимым. И тогда он замер на мгновение и жадно посмотрел Эмме в лицо.
Медленно, очень медленно улыбнулся и погрузился в нее опять.
А потом, когда заструился любовный сок, они выкрикнули что-то в непередаваемом восторге и тесно прильнули друг к другу.
И вот, томно обнимая мужа, Эмма подумала, что Нед — замечательный deus ex machina [6]. Она поцеловала Аласдэра во влажное плечо, почувствовала его губы у себя на груди. И поняла, что он тоже думал о человеке, который, несмотря ни на какие раздоры, настоял на том, чтобы они принадлежали друг другу.