Колдунья

— Но… но ты ведь говорил, что все подумают, что ты воспользовался опекунством. — Она нахмурилась, все еще не уверенная в том, что он серьезен.
— Светское общество может думать все, что ему заблагорассудится, и черт с ним, — ответил Хьюго. — Вопрос в другом: хочешь ли ты выйти замуж за своего опекуна, девочка?
— Но ты же знаешь, что хочу. Я же уже целую вечность твержу об этом. Только ты и слушать не хотел.
— Да, это прискорбное упущение с моей стороны, — согласился он; глаза его смеялись. — У меня была очень скверная привычка не слушать тебя. Однако я начинаю понимать, что ты всегда говоришь то, что чувствуешь, и что ты отлично знаешь, что тебе нужно.
— И тебе, — тут же вставила она.
— Самодовольная и дерзкая девчонка. — Он схватил ее и притянул к себе. — Милая, я давно уже понял, что мне больше всего нужно, мне только необходимо было убедиться, что и для тебя это самый лучший вариант.
Хлоя страстно поцеловала его, она прильнула к нему, касаясь каждой ложбинки, каждого изгиба его тела. Глаза ее наполнились истомой, волосы рассыпались по плечам.
— Я действительно знаю, что тебе больше всего нужно, — сказала она с довольной улыбкой. — И я докажу это тебе.
— Попробуй, девочка моя. — Хьюго закинул руки за голову и следил за ее лицом, наслаждаясь собственной пассивностью не меньше, чем она.
— Полагаю, — сказала она, проводя ладонями по твердым мускулам его живота, — полагаю, ты захочешь сам контролировать мое состояние.
— О, я не сомневаюсь, что в этом мы достигнем компромисса, — сказал он, сверкнув зелеными глазами.
— Но… — ее пальцы скользнули по внутренней стороне его бедер. — Но вряд ли ты пойдешь на компромисс в отношении моего гардероба? — Ее нежные руки продолжали ласкать его.
— Нет… — Он закрыл глаза, вздохнув от наслаждения. — В этом ты совершенно ничего не понимаешь, так что никаких компромиссов.
— Даже если я буду делать вот так? — Она чуть склонила голову и посмотрела на него, прищурившись, в то время как ее пальцы продолжали чувственную озорную игру.
— Да, хитрая маленькая лисичка. — Прижав ее к себе, он перевернулся, и она оказалась под ним. — Меня можно морочить только до определенного момента. — Он засмеялся, увидев, что она встревожилась, и поцеловал ее в кончик носа. — Но пусть это тебя не останавливает, девочка моя.
— Разве это меня остановит… разве что-нибудь может остановить меня? — сказала она нежно, уже без всякого озорства. Кончиком пальца она коснулась его губ. — Я люблю тебя.
— И я тебя, малышка. До самой глубины души…
Глядя ей в глаза, он соединился с ней, ее дыхание стало его дыханием, их сердца забились в унисон, и из невероятной красоты этого слияния родилось их будущее — чистое и светлое, оставив позади мрачные тени прошлого.