С приветом из другого мира!

– А где вы до этого служили? – осторожно уточнила я.
– На морском судне. – Он сложил руки на опрятно-круглом животе и тяжело вздохнул. – Но мне запрещали творить! Никакой кулинарной свободы.
Я даже не нашлась, что сказать. Вроде неловко подрезать вдохновению крылья, но мы все дружно шагали по прямой дороге к язве желудка. Или к местному погосту. Может, поэтому Хэллавин всегда пребывал в дурном настроении: мало что продался в ипотеку на тридцать лет, еще и кормили в этой ипотеке паршиво. Никакой отдушины!
Напоследок Тобольд пообещал приготовить каких-нибудь вкусняшек. Понятия не имею, почему услышала в его обещании реальную угрозу. Запомнив, где морозильная кладовая, в которой держали продукты, как в холодильнике, мы с Раисой отправились исследовать прачечную, гладильную и прочие опустевшие без слуг помещения.
До библиотеки, находящейся в боковой башне, тоже добрались. Совершенно очарованная я рассматривала отделанный дубом зал с верхней галереей, к которой вела надежная лестница с перилами. Одни книжные шкафы оказались открытыми, другие – запертыми на ключ. По всей видимости, тома в них хранились магические и трогать их не следовало. Стены были отделаны кожаными обоями с тиснениями. Возле большого камина уютно стояли кресла для чтения.
На столе лежала стопка чистой бумаги, красовался письменный набор и массивная шкатулка с пульсирующим алым камнем на резной крышке.
– Руки! – рявкнула я Раисе командным голосом, когда та потянулась, чтобы потрогать кристалл.
– Прости, хозяйка! – Она резко одернула руку и обвела указательным пальцем вокруг лица. – Темный лик попутал.
Красотой мы восхищались недолго. Видимо, наслышанный об инспекции замка в двери вломился Хэллавин и испоганил момент. Оказалось, он считал библиотеку своей вотчиной и новость, что теперь книжные угодья придется делить с новой хозяйкой, встретил с постной миной. Я предложила ему составить расписание посещений. Мина из постной превратилась в кислую. Зато сразу стало ясно, отчего предприимчивый дворецкий наврал, что вход сюда строго воспрещен. Не хотел теснить приятеля. Секретаря-то он знал много лет, а меня без году одни сутки.
За ужином нас все-таки почтил Фостен собственной персоной, а ближе к ночи, когда жители замка закрылись в комнатах, я приняла душистую ванну, нарядилась в кружевную сорочку и отправилась к нему. Раз приглашал, пусть встречает!
В широком коридоре на мужской половине предусмотрительно горели ночники. Пусть неярко, но точно не заплутаешь. Дверь в покои оказалась гостеприимно приоткрыта, даже стучаться не пришлось.
– Фостен? – Я тихонечко вошла и огляделась.
Мой супруг действительно подготовился к первой брачной ночи. Сразу видно, что мужик знающий! Просторная спальня утопала в интимном полумраке. Единственным источником света служил горящий камин, хотя в жилых помещениях замка всегда сохранялась комфортная температура. Видимо, не без помощи магии. На столике стояли хрустальный графин с напитком и два бокала. Огромная высокая кровать с балдахином оказалась предусмотрительно расправленной. Не хватало одного: мужа.
Решила не тянуть время и сразу улечься, но меня поджидало внезапное препятствие! Ивонна была невысокого роста, а поднять ногу в довольно узком кружевном ансамбле и вскарабкаться на кровать, не удалось. Я честно попыталась, но все равно пришлось задрать подол и брать штурмом супружеское ложе поистине королевского размера и вширь, и в высоту.
– Господи, а если с такой ночью упасть? – под нос проворчала я. – Костей не соберешь!
Только умостилась на жестком матраце и на корточках поползла к подушкам в изголовье, как в тишине раздалось сдержанное покашливание. Замерев, как воришка, застрявший в форточке, я повернула голову. Фостен во всем мужском великолепии, в смысле, в одних черных пижамных штанах, стоял посреди спальни.
И даже в этой, прямо сказать, неудобной позиции и при скудном освещении я разглядела, что портрет в волшебном зеркале нагло соврал. Вживую мой муж выглядел лучше! Торс и плечи атлета, крепкие мышцы на руках. Белые волосы собраны на затылке в пучок и короткие пряди привлекательно свисали возле лице.
  
И – черт возьми! – самый сексуальный из всех мне известных мужчин, уперев красивые руки в поджарые бока, следил за моими отнюдь не эротичными ковыряниями с выражением глубочайшей озадаченности. Происходящее начинало откровенно напрягать…
– Привет? – пробормотала я и, быстренько сев, кое-как натянула подол на голые колени. – Я уже здесь.
– Вижу, – кивнул он.
– У нас первая брачная ночь, – осторожно напомнила я. – Ты сказал, что предпочитаешь спать в своей кровати. Я тебя услышала и пришла.
Кажется, даже на расстоянии и в потемках я смогла рассмотреть циничную усмешку, мелькнувшую на его губах.
– Ты когда стала послушной?
– Мама сказала: ты покажешь, что надо делать! – сама от себя не ожидая, заявила я. – Маму надо слушаться!
– Маму? – как будто недоверчиво переспросил он.
– Да! Моя мать – леди Артисс. Она сказала, что ты опытный и все знаешь. Когда дело касается брачного долга, никакой отсебятины! – с умным видом несла я страшную чушь, внезапно потеряв талант к импровизации. – Надо точно следовать инструкциям мужа. Вот! Инструктируй. Я вся во внимании. Если надо, то показывай.
Вообще, испытывать смущение мне было несвойственно, но сейчас стало просто нечеловечески неловко. Странно, если бы, Фостен одним движением сдернул с себя штаны и бросился к кровати, но чего он стоит, как статуя? Перед тобой привлекательная женщина. Действуй!
– А если мы простим друг другу все долги? – внезапно предложил он.
– В каком смысле? – не поняла я и уточнила для ясности: – У нас ничего не будет?
Он начал медленно приближаться, встал в изножье кровати.
– Отчего же? – Фостен улыбнулся, но почти прозрачные глаза казались ледяными. – Вообще, этот разговор обычно происходил через седмицу после свадьбы, но ты, похоже, уже готова. Я благодарен за то, что ты мне щедро предлагаешь, Ивонна, но давай не будем усложнять. Мы проведем ритуал и разрушим магию брачных меток. Ты будешь абсолютно свободна, моя дорогая нетронутая жена.
– Развод? – Я поперхнулась на вздохе. – Побойтесь бога, господин Мейн, мы только поженились!
– Поэтому придется подождать хотя бы месяц, – невозмутимо пояснил он.
– А если мне и так неплохо?
– Ты хочешь оставаться замужем за темным магом?
– Да, меня вообще все устраивает. С виду ты абсолютно нормальный!
От спорного комплимента у Фостена изогнулась одна бровь, но с эмоциями он справился быстро и снова вернул непроницаемую мину. В самый раз для профессиональных переговорщиков и прожженных карточных мошенников.
– Ивонна, мне не нужна жена даже для постели. Я не испытываю недостатка в женщинах. Но следовать приказам короля обязан, – проговорил он. – Ты получишь свободу, деньги, новое имя. Сможешь жить, как захочешь, где захочешь и с кем захочешь. Похоже, мое предложение лучше твоего. Что скажешь?
Что сижу, как дура, в кровати и просто вижу, как из моих рук умыкают хороший замок с красивым озером! Я не готова уйти из безопасного убежища в чужой мир, о котором вообще ничего не знаю. Пусть и с самой щедрой компенсацией. Жизнь-то дороже, а комфортная жизнь вообще бесценна.
– И сколько из четверых твоих жен согласились убрать брачные метки? – сухо спросила я.
– Четверо.
Выходит, Фостен Мейн вовсе не черный вдовец и не «синяя борода». Просто так удачно четыре раза развелся, что никто в королевстве Рейванд (и даже сам король) не догадывались, как их лихо обманули.
– Они меняли внешность с помощью магии? – спросила я, на долю секунды допустив, что, возможно, еще сумею увидеть в зеркале собственное отражение, а не Ивонны.
– Темная магия не милосердна, Ивонна, – едва заметно улыбнулся он. – Большая жестокость просить женщину отказаться от отражения в зеркале.
– А ты предлагал?
– Конечно. – В его глазах появилась насмешка. – Трое из моих бывших жен были влюблены и хотели создать семьи. Одна была влюблена в себя.