Последняя ночь
— И когда вы думаете его… поймать?
Занятый воспоминаниями, молодой негодяй из прокуратуры даже не сразу сообразил, что Андрей Маркович обращается именно к нему.
— Что? А-а! Не знаю. Теперь уж — как получится.
— Это не ответ.
— Мы связались с украинскими… товарищами, — пришедший на выручку руководитель Службы безопасности запнулся в поисках подходящего термина.
— С украинскими?
Человек, отвечавший по должности и призванию за безопасность «Первопечатника», недвусмысленно покосился на замершего у компьютера четвертого свидетеля разговора.
Господин Удальцов кивнул:
— Правильно! Извините.
Заместитель Андрея Марковича подошел к подчиненному и по-отечески взял обмершего от напряжения парня за плечо:
— Послушай, браток, знаешь что…
И пока он отправлял дежурного по Службе безопасности куда-то вниз, к остальной охране, ни Андрей Маркович, ни молодой гость не проронили ни слова. Наконец, они остались втроем.
— Лишние уши…
— Вы ему что — не доверяете? — похолодел помощник прокурора, припоминая все сказанное перед этим.
— Доверяю. — Начальник Службы безопасности даже не посчитал нужным как-то прокомментировать свои действия.
— Все правильно, — подвел итог господин Удальцов. — Давайте по делу — времени нет!
— Скорее всего, этот Нечаев уже отправился к ним.
— Куда?
В кабинете прозвучало название тихого, провинциального городка на северо-востоке соседней с Россией славянской республики.
— Вы уверены?
Вопрос прозвучал риторически — — без сомнения, не только им троим было ясно, что истоки происходящего находятся там, где родились Олеся Лукашенко, ее отец и подруга Татьяна, где они жили и откуда приехали в Питер за смертью.
— Я так думаю. Во всяком случае, желательно перестраховаться.
— Надеюсь, что украинские… товарищи, — господин Удальцов повторил интонации своего заместителя, — не подведут. Если не ошибаюсь, ведь если особо опасный преступник пытается при аресте оказывать сопротивление…
— Он его непременно попытается оказать, — заверил начальник Службы безопасности.
— Я даже догадываюсь, какой пистолет обнаружат на трупе этого милицейского «оборотня», — нехорошей кривой усмешечкой помощник прокурора показал, что уже вполне справился с собой.
— Совершенно верно. Именно тот самый, из которого зверски убили бедняжку Татьяну.
— Премию получишь небось? — Андрей Маркович больше всего на свете любил округлые, завершенные без сучка и задоринки комбинации — будь то перепродажа несуществующего цветного металла или предвыборная кампания нужного кандидата в Государственную Думу.
Впрочем, одобрительная гримаса на его физиономии почти моментально сменилась выражением тяжкой и непосильной заботы:
— Как бы опять не напортачили… Смотрите!
— Постараемся, — по-офицерски кивнул начальник Службы безопасности. В конце концов, он не так давно снял погоны и до сих пор почитал за лучшее не напоминать начальству о его же ошибках.
Все равно ведь без толку!
Но если по совести, Андрей Маркович сам был во всем виноват. Ведь еще полтора года назад, когда этих затраханных девок поймали с поличным, предлагали же ему: ликвидировать Тихо, без шума вывезти обеих хохлушек за город… Можно было даже попользовать их напоследок — и привет!
Мертвые не потеют. Если они, конечно, мертвые…
И обошлось бы без всяких проблем с милицией: грамотная легенда, куча полезных свидетелей и никаких следов.
Конечно, покойных хохлушек тоже можно было понять. Долгая близость к огромным деньгам и чужим секретам развращала и не такие наивные души.
Но кто сказал, что понять — значит простить? Ерунда.
Всегда лучше перестраховаться.
А они ведь и не отпирались почти: да, виноваты! Жадность, мол, и вечное бабское любопытство.
Плакали, под ногами валялись.
— Первый раз! Щоб минэ…
— Первый ли? Правду говорите, хуже будет.
— Та ни! Николи.
— В глаза мне смотреть, бляди!
Помнится, начальник Службы безопасности тогда всего-то пару раз и прошелся ладонью по размазанной косметике на щеках:
— Н-на! На, на! Последний раз спрашиваю — ну?
Крики, слезы, сопли, кровь… Вот Андрей Маркович и дрогнул:
— Пусть валят обратно, в свою засранную Хохляндию — с глаз долой… Дуры!
— Андрей Маркович, стоит ли? Вы уверены, что они только деньги у нас воровали?
— А что же еще?
— Припомните, что у вас в сейфе лежит. Да и в столе, если покопаться…
Но господин генеральный директор и слышать уже ничего не хотел:
— Бросьте… Тоже, нашли шпионок! Пусть убираются.
Пришлось отпустить.
Та, которую звали Олеся, собрала впопыхах манатки и, подхватив ноги в руки, помчалась на Витебский вокзал. Утром ее уже в городе не было. А старшая подружка, Татьяна, как выяснилось, решила остаться в городе на Неве.
— Будем наказывать? — поинтересовались у шефа специальные люди из Службы безопасности.
— Пока не стоит, — остудил их пламенный трудовой порыв майор в отставке.
И на всякий случай решил присмотреть за бывшей сотрудницей «Первопечатника». Помог даже через одного из своих доверенных лиц устроиться на приличное место в гостиницу… Как ведь чувствовал!
Шантаж — дело тонкое и только на первый взгляд не требующее специальной подготовки. Кажется — чего там? У нас товар, у вас купец… И провинциальная девушка Олеся по фамилии Лукашенко начата именно с того, что прислала Андрею Марковичу с Украины заказное письмецо.
С уведомлением о вручении.
В конверте, помимо парочки очень неприятных для «Первопечатника» ксерокопий, находилось коротенькое послание: дескать, так, мол, и так. С одной стороны — имею возможность послать куда следует еще дюжину-другую подобных страничек. А с другой стороны — есть желание вернуть их по принадлежности. Как говорится, за вознаграждение.
Мол, если, интересно — пишите на Главпочтамт, до востребования. Если нет, то не обижайтесь.
Жду ответа, как соловей лета…
Подпись. Дата.
Сунулись проверять — слава тебе, Господи: Подлинники тех документов, которые имела в виду начинающая шантажистка, на месте. Но и с копиями она могла таких дел натворить! Попади ее бумажки в серьезные руки…