Полное собрание стихотворений

Часть 1 из 123 Информация о книге
  Афанасий Афанасьевич Фет
 Полное собрание стихотворений
   Элегии и думы
   «О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной…»
   О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
 Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
 Перстам послушную волос густую прядь
 Из мыслей изгонять и снова призывать;
 Дыша порывисто, один, никем не зримый,
 Досады и стыда румянами палимый,
 Искать хотя одной загадочной черты
 В словах, которые произносила ты;
 Шептать и поправлять былые выраженья
 Речей моих с тобой, исполненных смущенья,
 И в опьянении, наперекор уму,
 Заветным именем будить ночную мглу.
 
 
1844
  «Когда мечты мои за гранью прошлых дней…»
   Когда мечты мои за гранью прошлых дней
 Найдут тебя опять за дымкою туманной,
 Я плачу сладостно, как первый иудей
 На рубеже земли обетованной.
 
  Не жаль мне детских игр, не жаль мне тихих снов,
 Тобой так сладостно и больно возмущенных
 В те дни, как постигал я первую любовь
 По бунту чувств неугомонных,
 
  По сжатию руки, по отблеску очей,
 Сопровождаемый то вздохами, то смехом,
 По ропоту простых, незначащих речей,
 Лишь там звучащих страсти эхом.
 
 
1844
  «Когда мечтательно я предан тишине…»
   Когда мечтательно я предан тишине
 И вижу кроткую царицу ясной ночи,
 Когда созвездия заблещут в вышине
 И сном у Аргуса начнут смыкаться очи,
 
  И близок час уже, условленный тобой,
 И ожидание с минутой возрастает,
 И я стою уже безумный и немой,
 И каждый звук ночной смущенного пугает;
 
  И нетерпение сосет больную грудь,
 И ты идешь одна, украдкой, озираясь,
 И я спешу в лицо прекрасное взглянуть,
 И вижу ясное, — и тихо, улыбаюсь,
 
  Ты на слова любви мне говоришь «люблю!»,
 А я бессвязные связать стараюсь речи,
 Дыханьем пламенным дыхание ловлю,
 Целую волоса душистые и плечи,
 
  И долго слушаю, как ты молчишь, — и мне
 Ты предаешься вся для страстного лобзанья, —
 О друг, как счастлив я, как счастлив я вполне!
 Как жить мне хочется до нового свиданья!
 
 
1847
  «Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой…»
   Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкой
 Каймою тень легла от сосен в лунный свет…
 Какая тишина! Из-за горы высокой
 Сюда и доступа мятежным звукам нет.
 
  Я не пойду туда, где камень вероломный,
 Скользя из-под пяты с отвесных берегов,
 Летит на хрящ морской; где в море вал огромный
 Придет — и убежит в объятия валов.
 
  Одна передо мной, под мирными звездами,
 Ты здесь царица чувств, властительница дум…
 А там придет волна — и грянет между нами…
 Я не пойду туда: там вечный плеск и шум!
 
 
1847,1855
    «Странное чувство какое-то в несколько дней овладело…»
   Странное чувство какое-то в несколько дней овладело
 Телом моим и душой, целым моим существом:
 Радость и светлая грусть, благотворный покой и желанья
 Детские, резвые — сам даже понять не могу.
 Вот хоть теперь: посмотрю за окно на веселую зелень
 Вешних деревьев, да вдруг ветер ко мне донесет
 Утренний запах цветов и птичек звонкие песни —
 Так бы и бросился в сад с кликом: пойдем же, пойдем!
 Да как взгляну на тебя, как уселась ты там безмятежно
 Подле окошка, склоня иглы ресниц на канву,
 То уж не в силах ничем я шевельнуться, а только
 Всю озираю тебя, всю — от пробора волос
 До перекладины пялец, где вольно, легко и уютно,
 Складки раздвинув, прильнул маленькой ножки носок.
 Жалко… да нет — хорошо, что никто не видал, как взглянула
 Ты на сестрицу, когда та приходила сюда
 Куклу свою показать. Право, мне кажется, всех бы
 Вас мне хотелось обнять. Даже и брат твой, шалун,
 Что изучает грамматику в комнате ближней, мне дорог.
 Можно ль так ложно вещи учить его понимать!
 Как отворялися двери, расслушать я мог, что учитель
 Каждый отдельный глагол прятал в отдельный залог:
 Он говорил, что любить есть действие — не состоянье.
 Нет, достохвальный мудрец, здесь ты не видишь ни зги;
 Я говорю, что любить — состоянье, еще и какое!
 Чудное, полное нег!.. Дай нам бог вечно любить!
 
 
1847
  «Я знаю, гордая, ты любишь самовластье…»
   Я знаю, гордая, ты любишь самовластье;
 Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье;
 Свободы смелый лик и томный взор любви
 Манят наперерыв желания твои.
 Чрез всю толпу рабов у пышной колесницы
 Я взгляд лукавый твой под бархатом ресницы
 Давно прочел, давно — и разгадал с тех пор,
 Где жертву новую твой выбирает взор.
 Несчастный юноша! давно ль, веселья полный,
 Скользил его челнок, расталкивая волны?
 Смотри, как счастлив он, как волен… он — ничей;
 Лобзает ветр один руно его кудрей.
 Рука, окрепшая в труде однообразном,
 Минула берега, манящие соблазном.
 Но горе! ты поешь; на зыбкое стекло
 Из ослабевших рук упущено весло;
 Он скован, — ты поешь, ты блещешь красотою,
 Для взоров божество — сирена под водою.
Перейти к странице:
Следующая страница