Восход Черного солнца
Помолчав, эльф выдвинул ящик и положил на стол несколько кусочков металла. Рогвальд прищурился.
– Подойди сюда, – приказал эльф. – Что ты можешь об этом сказать?
Гном повертел каждый кусочек в руках, потёр рукавом, лизнул, постучал один о другой, попробовал поцарапать. Фыркнул.
– Вот этот – кусочек крицы из рудных гор. Гномья сталь, но не лучшего качества. Для людей делали. Это – обломок от плуга, восточного, хорошей выделки железо. Вот осколок меча с северного Арахаба, там неважная руда, поэтому мастера многослойные клинки делают… Три последних осколка Рогвальд рассмастривал чуть дольше.
– Это, похоже, часть ошейника или кандалов. Сплав меди и олова. Не особенно прочный, но здесь какие-то руны, а в магии я ни хрена ни смыслю. Этот, почти чёрный – похож на кусочек ножа из болотного железа ярров, но ковка человеческая. Должно быть, перекован. А вот это… Гном покрутил в руках блестящий стальной болт.
– Непонятно, чья работа. Первый раз такое вижу. Сталь отличная, не хуже нашей, но работа не гномья: резьба тут левосторонняя. А чем её нарезали – сразу и не скажешь… – Рогвальд в сомнении почесал затылок. – Кром, похоже на отливку, но так отшлифовать резьбу…
– Это и есть отливка, – заметил эльф.
Рогвальд с подозрением уставился на бессмертного. А тот, улыбнувшись, проставил очередную пометку в бумажке и отложил её в сторону.
– Что ж, ты и вправду знаком с металлами, – заметил эльф. – Будешь работать на нашёй фабрике, что на западе Элирании.
– Эй, послушай! – гном встревожился. – Это, э-э-э, как понимать?… Ни тебе суда, ни справедливости?! Эльф мелодично рассмеялся.
– Какое мы, жители Элирании, имеем право судить тебя, гном? Хочешь суда
– мы, так и быть, подбросим тебя на корабле в город ваших старейшин. Что там делают с разбойниками, надеюсь, ты помнишь? Рогвальд запнулся.
– Но…
– Считай, что работая на каторге, ты платишь нам за любезность, по которой мы согласились оставить тебе жизнь, – холодно сказал эльф. – А работать ты там будешь десять лет.
– Десять лет?!!!
– Могу уменьшить до восьми, если на фабрике встанешь у котла с багром, – ухмыльнулся эльф. Гном запнулся; он прекрасно знал, как мало живут те, кто по глупости – или по необходимости – согласился на это самоубийственное занятие.
– Э-э-э… Спасибо, не надо… – Рогвальд недоверчиво помотал головой. – Как же это… А Ри?! Моя ящерка?!
– Она не твоя, – спокойно заметил эльф. – Теперь она принадлежит дому Наутагаскэ. Рогвальд, тяжело дыша, ударил кулаком по столу.
– Она же совсем ребёнок, ты, надменный ха…!
Эльф молча кивнул охраннику. Тот схватил гнома за шкирку и, словно щенка, поднял на вытянутой руке.
– Приговор окончателен и пересмотру не подлежит, – изрёк эльф. – Будешь буянить – забъём в цепи, а не угомонишься и тогда – используем вместо топлива для вертикальной доменной печи, где, как ты наверно знаешь, температура может достигать трёх тысяч градусов.
Усмехнувшись, он переложил бумажку с данными Рогвальда на мраморную плиту в углу стола, где уже лежала небольшая стопка таких же.
– Уведите.
– Вам это с рук не сойдёт! – Рогвальд тщетно старался вырваться. – Найдётся… сила… переломает… Дверь захлопнулась, и голос разъярённого гнома стих. Эльф тяжело вздохнул.
– За что мне такое наказание… Следующий!
***Брыкающегося и вопящего Рогвальда забросили в огромный четырёхосный деревянный вагон, стоявший на настоящих стальных рельсах. Охранник с клеймом на лбу молча защёлкнул на шее ошарашенного гнома стальной ошейник, прикованный цепью к скамье, резко толкнул Рогвальда в грудь и вышел, закрыв крепкую дверь. Гном, кряхтя, поднялся на ноги.
– Кром, ну и шутки у тебя… – выдохнул он, морщась и потирая шею. В полумраке послышался грубый смех.
– Кто тут?! – Рогвальд прижался к борту.
– Лошади, кто… – отозвался усталый женский голос. – Тебя-то за что к нам, коротышка?
Гном прищурил глаза. Радужные пятна после яркого солнечного света мешали видеть, но Рогвальд сумел различить в полутьме вагона десяток других узников, также прикованных к скамьям. Все были людьми.
– Я пленный… – гном помотал головой. – Уф-фа, ну и переделка. Он уселся на скамью и принялся протирать глаза.
– Кто вы? – спросил Рогвальд, когда смог наконец осмотреть место своего заточения.
– Пираты, – невесело отозвался тот же голос. Его обладательница – невысокая, коренастая, совершенно рыжая женщина в косынке и длинном парусиновом сарафане – сплюнула на замызганный пол. – Бывшие… Гном почесал в затылке.
– Пираты? Но разве вас… то есть, вы разве ещё есть?
– Да вот не вымерли покуда, – зло ответил толстый мужик в коричневом кафтане, сидевший рядом с женщиной. – А сам-то ты, гном, такой уж чистенький? Или выпендриваешься? Рогвальд помолчал.
– Разбойник я, – буркнул он наконец. – Грабил караваны на востоке. Узники переглянулись и дружно расхохотались.
– Ой… ой не могу… – женщина задыхалась от смеха. – Коротышка… грабитель…
Гном молча отвернулся к стене. Тем временем вагон дёрнулся и медленно покатился вперёд, неровные рельсы отзывались на каждом стыке вразнобой. Рогвальд минут пять молча прислушивался.
– Куда едем? – спросил он наконец.
– Ты – не знаю, – хмуро ответил тот же мужик. – А мы на каторгу. Гном вторично почесал в затылке.
– Откуда у эльфов железные дороги? – он посмотрел на пирата. – Голову даю на отсечение, не могут эльфы знать тайну горячего пара, ну не могут! Не в их это правилах, машины строить!
– А нам почём знать? – мрачно отозвалась женщина.
– Да ведь вы…
– Каторжники, – закончил другой пират, сухой и длинный человек с соломенными волосами.
Повисло тяжкое молчание, лишь скрипели деревянные борта вагона и стучали колёса. Скорость поезда заметно увеличилась.
– Не может такого быть… – наконец пробормотал Рогвальд. – Откуда им знать, как отливать рельсы и колёса? Где они знания раздобыли, чтобы дорогу построить, насыпи да мосты делать, шпалы строгать? Да любого эльфа удар хватит, когда на стройке лес валить начнут!
– Изменились они, – согласно кивнул желтоволосый пират. – Нас на колдовском корабле догнали…
– Чего? – опешил Рогвальд.
– Не очень большой, но плавает быстрее дельфина, – заговорил другой пират. Это был уже пожилой человек, с седыми волосами и длинной окладистой бородой. – Да без парусов, вот в чём тайна-то! Стоит на нём труба посерёдке, аккурат как у печи, и дым валит. А как он плавает – сиё тайна великая есть.
– Нам всем глаза завязали, когда схватили, – согласно добавила женщина.
– Видать, не хотят секретами делиться…
Поражённый Рогвальд откинулся назад и попылся осмыслить новость. Деревянный вагон катился по рельсам, рессорная подвеска глухо постукивала, и звук этот словно вколачивал гвозди в гроб того мира, который все они знали с рождения. Ри в это время только начинала своё полумесячное плаванье в трюме эльфийского парусника.