Любовный соблазн
Признание прозвучало так, будто Поль сердился на себя, при других обстоятельствах Эйлин, наверное, нашла бы это забавным.
— Ты… ты не умрешь. У тебя есть Жанна и другие. — Только теперь, произнеся имя, Эйлин вдруг поняла, как мучит ее присутствие в жизни Поля этой женщины.
— Жанна? — Он махнул рукой, и жест этот вызвал у Эйлин сочувствие к прекрасной француженке. — Жанна для меня все равно, что сестра. Я уже говорил тебе. А другие… их просто нет. Теперь, когда я встретил тебя, других не будет. Ты это сделала, ты отняла меня у всех остальных.
— Ты сказал… — Эйлин глубоко вдохнула, чтобы не дрожал голос. — Ты сказал…
— Я сказал, что ты обманываешь себя, но это я, — я, а не ты — не хотел признавать очевидного. Ты бросила мне вызов, сказав, что я боюсь произнести слово «любовь». Это правда. Да, правда.
— Так что же изменилось? — спросила Эйлин, глотая слезы. — Что заставило тебя передумать?
— Мысль о том, что я теряю тебя, любовь моя.
Эйлин никогда не думала, что Поль сможет назвать ее так, да и сейчас не могла в это поверить.
— Ты хотел просто скоротечного романа, — обвиняюще бросила она.
— Да, я хочу романа. Такого, который продолжался бы до конца жизни, настоящего романа. Я хочу тебя, Эйлин. Не просто теплого тела в постели. Я хочу, чтобы мы стали друг для друга всем: супругами, любовниками, друзьями. Да, меня это страшит, но меня еще сильнее страшит жизнь без тебя. Когда ты сегодня сказала, что любишь меня, я понял это. Помнишь тот участок земли, который я купил? Там, где живут бабочки? — внезапно спросил он.
— Бабочки? Недоуменно переспросила Эйлин. — О да, Леви-Вэлли.
— Я не буду ничего там строить, — мягко продолжал Поль. — Я уже купил новый участок, вот на нем Фрэнк и развернется. Властям сообщено, что я намерен превратить этот твой луг в заповедник и место для прогулок. На эти цели будет ежегодно выделяться определенная сумма.
— Когда ты это сделал? — растерянно спросила Эйлин.
— Когда встретил девушку, которую ждал всю жизнь, — просто ответил он. — Несколько недель назад. Теперь это место будет называться «Луг Эйлин».
Она долго смотрела на него и молчала.
— Мой луг? — наконец спросила Эйлин.
— Твой. — Поль обнял ее и поцеловал так, что у нее перехватило дыхание. — Ты моя любовь, навсегда.
— Я хочу детей, — предупредила Эйлин, удивляясь, что одного поцелуя оказалось достаточно, чтобы стереть всю боль последних часов.
— И я тоже. Дюжину, не меньше.
— А если они будут такими же, как дети Сесиль?
— Они будут совершенством, — уверенно возразил Поль. — Да и как может быть иначе, если у них будет идеальная мать?
— Я не идеал, — самокритично сказала Эйлин.
— Идеал. Для меня.
Он поднял ее на руки как пушинку и снова начал целовать, пока у Эйлин не закружилась голова.