Дикий Огонь (СИ)

- Да ладно? А кто из каждого магокамня так вдохновенно рассказывал, что Лофт отправляет кровавые жертвы Шамору?
Я промолчал.
- И вечное блаженство настанет, слышите, вечное! – орал проповедник. – Не бойтесь, не противьтесь неизбежному, соединятся два мира, и будет нам счастье. Но не сразу, ох, не сразу. Выстрадать нужно лучший мир, кровью выстрадать, слезами оплакать. Когда явился вам Шамор в мудрости и милости своей, что вы сделали? Что вы сделали, я спрашиваю?! Отвергли вы спасителя своего, на муки обрекли! И страдать вам теперь! Страдать, слышите! Кайтесь, ибо Шамор вернется! Вернется в обличии ином, с силою великою, и все вы падете перед ним на колени!
Горожане проходили, опуская голову. Мутный, словно протухший взгляд шаморанца выцепил из людского потока молодую девку.
- Идет она, бесстыдница! Небось, перед каждым ноги раздвигает. Все страдать будете, все! И ты, прошмандовка! Покайтесь, псы смердявые. Покайтесь!
Хлопнули ставни, и проповедника окатило ведро с нечистотами. По улице прокатился хохот, шаморанец вытаращил глаза, замахал руками и завизжал проклятия, пытаясь вытряхнуть из волос картофельные очистки. Оскорбленная девица показала ему средний палец.
- Дурдом, - пробормотал я.
- Дурдом был в Хырхе, а это подступающая война. Главным рупором которой был ты. Покайся, Эмиль. Покайся.
На двери покосившегося дома красовалась криво намалеванная надпись: «Колдун», дальше было старательно замазано непечатное слово и поверху приписано: «наш друг!»
Я повернулся к Сидори.
- Давай повернем, пока еще не поздно. На кой Шамор нам сдался этот Адланис? Сбежим.
- Куда?
- Да куда угодно!
- Куда угодно, куда вскоре придет война? – горько усмехнулась Сидори. – Без денег?
- Деньги я достану. Поверь, уж это я умею.
Колдунья покачала головой.
- Я не побегу, Эмиль. И ты не побежишь. Наш путь лежит в Адланис.
Я глубоко вздохнул.
***
Небольшой городок, попавшийся нам на пути, сковал страх перед Алыми Всадниками. И это притом, что, насколько я мог судить, ни один эскадрон смерти пока не пересек Рааду. Те, кого не страшили всадники алые, зеленые и в клеточку, мерно качались на виселице, кормя ворон.
Пиво в таверне оказалось жидким, еда холодной, постель, судя по собравшемуся здесь контингенту, обещала кишеть клопами, но мне было плевать. Голова была тяжелой, как чугунная сковородка, и думала примерно так же. Вся усталость, скопившаяся за долгое путешествие, вдруг разом навалилась на меня и прижала к земле. Как же меня тошнит от этого проклятого мира, в прямом и переносном смысле.
Ладная девица носилась между посетителями с кружками пива в руках. Ее похлопывали по заднице и откровенно разглядывали. Особенно пристально разглядывал красноносый тип, поедающий свиные ребра за угловым столом. Он мне сразу не понравился.
 
- Эй! Эй, девка, поди сюда! Пива мне! Два!
Служанка, демонстрируя выдающуюся ловкость, водрузила одну кружку на другую, схватила во вторую руку сковородку и побежала на зов.
- Благодарю. А ты куда? Может, и как по-иному обслужишь? – поинтересовался красноносый, по-хозяйски приобнимая служанку за талию и беря за руку. – Не только пивом, а?
Девушка вырвала руку.
- Сам себя обслужи. Можешь прямо здесь, а мы посмотрим.
- Ах ты так? Отказываешь? Магика обижаешь? А ты в курсе, что я магик? Что у меня охранная грамота от госпожи есть? Вон тот в углу тебя, стало быть, лапал, а мне нельзя? Потому что я колдовать умею? Дескромонация! Дескромонация и ксинофорбия! У вас-то в городе! Знаете, как госпожа ксинофорбию не любит? Вешать приказывает за ксинофорбию! За дескромонацию, когда с колдуном не хотят лечь, брезгуют!
Воздух в таверне вдруг стал настолько тяжелым, что можно было брать руками и лепить из него пирожки.
- Хочешь за дескромонацию на виселицу? Хочешь, спрашиваю? Не хочешь. А не хочешь, так пошли со мной. Али кто против, а? Ты, хозяин, против? – трактирщик молчал, опустив голову. – Не против. А то узнает госпожа, что у тебя в заведении творится. Как тут магов принижают. Да я саму госпожу видел!
- Стало быть, видел? Что-то не верится.
Все головы повернулись ко мне.
- Еще один на виселицу захотел, дескромонатор. Видел, видел, и еще увижу! В замке меня принимала в Файизине, расспрашивала, хорошо ли мы тут живем. Не обижают ли. И еще примет, там уж я про тебя расскажу!
- Если видел, так почему же не узнал?
За время нашего общения Сидори явно интеллектуально выросла. Девушка скинула капюшон и грозно сверкнула глазами. Прогремел гром, тарелки с супом подпрыгнули, воздух наэлектризовался, а над буяном выросла взявшаяся из ниоткуда грозовая туча и окатила его с ног до головы.
- Возрадуйтесь, смерды, ибо посетила вас великая Императрица, Повелительница Магии Констанс Раизиан! – возвестил я.
Таверна потрясенно ахнула. Трактирщик грохнулся на колени, за ним последовали остальные.
- Госпожа! Как есть вы! Это честь, честь для нас! Клянусь, порог мести не буду, через который вы переступили, стакан мыть не буду, из которого вы пили!
- Это лишнее, - выступил я за чистоту общепита.
- А вы, добрый господин, стало быть, принц Альберт?