Дикий Огонь (СИ)

- Что здесь происходит?
Лар присвистнул. Сопля едва доставала священнику до плеча, но вид у нее был прямо-таки грозный. И даже почти не глупый.
- Врачую раны грешникам милостью Света.
- Этому? – Проповедница кивнула на укрытое простыней тело. – Он мертв.
- Светозарному так было угодно.
Проповедница сделала шаг вперед и уперла палец в грудь отца Гисидора. Маленькая птичка пошла воевать с горой.
- Светозарному? Или вам? Максимильен де Лантор не одобряет того, что может испортить репутацию Танаира. А крики, которые я слышала даже из-за двери, несомненно, портят его репутацию.
Лар украдкой оглянулся по сторонам. Юнцы пялились на Вокару, в основном с восхищением. Молодая, смелая, красивая, в одиночку отправившаяся в лагерь и вернувшаяся, а теперь вышедшая на тропу войны с садистом-целителем, которого полгорода мечтает насадить на кол. Малышка рискует стать кумиром народа, часа не пройдет, как весть об ее подвигах облетит весь Тан-Фойден. Просчитанный ход или искреннее радение за судьбы истязаемых? Скорее всего, и то, и другое.
- Вы ставите волю канцлера выше воли Светозарного? – вкрадчиво спросил отец Гисидор. – А канцлера выше короля? Это тяжкое прегрешение. В древние времена Светозарный карал на подобные речи.
Проповедница сверлила целителя разъяренным взглядом. Хотела что-то сказать, но с явным усилием сдержалась.
- Не ставлю, - наконец, проговорила Вокара. – Но опасайтесь, отец Гисидор. Как бы Светозарный не лишил вас своей милости.
Целитель хмыкнул, грубо оттолкнул Проповедницу и вышел из госпиталя. Вокара несколько секунд смотрела ему вслед.
***
Лар однажды видел разъяренную синицу. Птица, у которой собрат нагло отобрал червяка, пищала, возмущенно подпрыгивала и надувалась, стремясь казаться больше и грознее. Проповедница сейчас выглядела примерно так же. Мелочь бушует, расхаживая по кабинету наместника, изливая свое бурное негодование. В стычке с Гисидором она казалась почти грозной, но сейчас чары рассеялись. Всего лишь девчонка.
- Как вы можете это допускать, как вы можете смотреть на это сквозь пальцы?!
Лар закатил глаза. Легко и просто, поскольку дары местных прихожан регулярно пополняют казну Рёгнера, а их крики и мучения услаждают его слух и взор. И ты это понимаешь, так к чему орать?
- Отец Гисидор – верный слуга Светозарного, - холодно проговорил Рёгнер. – Его заслуги перед городом неисчислимы, а излеченные им каждый день неустанно возносят ему хвалу.
- Те излеченные, кто выжил? Те, кто не замучен до смерти?
- Мы оплакиваем тех, кто не оказался достоин. Увы, пути Светозарного нам постичь не дано.
- Я сообщу господину де Лантору о происходящем, - зло бросила Вокара. – Будьте уверены, вашему обожаемому отцу Гисидору осталось недолго.
 
Наместник молча кивнул. Гневом господина де Лантора здесь пугали уже столько раз, что угроза истрепалась и потеряла свою силу.
Проповедница опустилась в кресло.
- Я ходила к колдунам.
Лар с наместником переглянулись.
- Будь на вашем месте кто-то другой, я не поверил бы. И как же вас встретил Аскольд? Раскрыл дружеские объятия?
Проповедница пригубила вино. В отличие от них с Рёгнером, столичная гостья пожелала благородный напиток.
- Он благоразумнее, чем вам кажется. Не монстр и не сумасшедший. Хотя и опасен, разумеется. Мое предложение он воспринял с интересом.
- Предложение чего?
- Отдайте им пленных, и они отсюда уберутся. Навсегда.
Наместник заржал. Хохотал, вытирая слезы и стуча по столу кружкой пива.
- Отдать? Ты рехнулась? Чтобы ему было легче напасть на нас?
- Они не нападут на вас, они уйдут и больше никогда вас не потревожат.
- Уйдут убивать кого-нибудь другого?
- Возможно. Но это ведь уже не ваши проблемы, верно? Пленные в обмен на спокойствие для города и торговых путей. Таков уговор.
- Уговорами чернокнижники подтирают себе задницу. Аскольд спит и видит превратить город в большое кладбище. Да я скорее лягу спать в нужнике, чем стану разговаривать с чернокнижниками.
Проповедница сунула руку за пазуху и вытащила толстый лист бумаги, явно гербовой. На листе красовалась личная печать канцлера Танаира.
- Максимильен де Лантор наделил меня чрезвычайными полномочиями. Для вас мое слово – закон.
Наместник взял бумагу. Внимательно изучил и разорвал на мелкие клочки.
- Вот и нет закона.
Девчонка невозмутимо вытащила еще одну.
- У меня таких много. Все не порвете. А, даже если вдруг порвете, я вернусь в столицу и расскажу господину де Лантору, что вы отказались подчиняться моим приказам.
- Пугаешь де Лантором? Де Лантор далеко. Сытно ест в своем особняке, пьет, трахает девок. У него под боком не сидят колдуны и монстры. С чернокнижниками нельзя договориться, нельзя, дурья ты башка, это те же чудовища. Такова уж их сучья природа.
- Если бы все было так, я бы не вернулась. Вы хотите избавиться от Аскольда, я предлагаю вам решение. Впору радоваться, а не спорить со мной.