Моя по праву (СИ)

Всматриваюсь в насупленные лица сидящих напротив Градовских сотрудников. Каждый из них изображает крайнюю занятость.
Гриша внимательно смотрит на Славу. Видимо запоминает каждое слово. А Тимур, начальник службы безопасности, осторожно подбирая слова, докладывает об обстановке. Словно по минному полю идет.
– Фирсов сам пришел в полицию. Сейчас снимают показания. Твой новый адвокат звонил… Вернее звонила. Прикольная дамочка, – улыбается главный безопасник.
– Не съезжай с темы, – вкрадчиво просит Ростислав.
И Тимур трепыхнувшись, продолжает. В голосе звучат усталые, но довольные нотки.
– По показаниям Фирсова она нам потом доложит, – крякает он и добавляет со значением. – Мы тут большую работу проделали, Ростислав Владимирович. И уже есть первые результаты…
Наблюдаю, как взрослый суровый мужик дергается как школьник. Видимо Слава награждает его убийственным взглядом.
– Какие? – рявкает, не сдерживаясь.
– Мы проверили Лялю Бородинскую. У нее действительно тетка работает в этой злосчастной клинике гинекологом. Вот только она замужем за двоюродным братом Саблина. И клинику ей организовали по родству.
– Странное место для клиники, – подает голос Гриша. – Если только не специально ее там устроили…
Градов роняет снисходительный взгляд на помощника и рявкает недовольно.
– А как вы проверяли эту Бородинскую?
Подскакивает с дивана. Чашка в моих руках подпрыгивает, обливая пальцы горячей жидкостью.
– Ты обожглась? Сильно? – Ростислав в полшага оказывается рядом. Садится на край дивана. Пристально оглядывает чуть покрасневшую кожу.
– Все нормально. Чай уже остыл, – шепчу я, позволяя Ростиславу забрать из моих рук кружку.
Он, не задумываясь, отдает ее Гриши.
– Отнеси вниз, – велит глухо. И снова обращает недовольный взор на главного безопасника. – А как вы ее проверяли?
– Никак, – бесстрашно заявляет Тимур. – Команды не было, Ростислав Владимирович. Мы про Бородинскую узнали только сейчас… И сразу пробили по нашим каналам.
– Пробили, блин, – хмурится Градов. – Есть еще кто-то… Печенкой чую.
– Думаете, Бородинскую Владе Николаевне специально подсунули?
– Уверен, – морщится Ростислав. По красивому лицу пробегает недовольная гримаса. – Влада, – поворачивается ко мне. Сверлит внимательным взглядом. Будто изучает, или что-то хочет выведать. – Ты когда поступила в оркестр, эта Ляля уже там работала?
Улыбаюсь, когда Градов интонацией выделяет имя подружки. И до сих пор не верю, что она меня специально подставила. Этого не может быть…
– Нет, она позже пришла. На несколько дней. Мы и сдружились поэтому.
– Ну я понял… Чудесный план, – кивает Слава. Нервно ходит по комнате. И остановившись около Тимура, снова рыкает нетерпеливо. – А дальше что, Тимур?
– Это все, – сокрушенно разводит руками начальник СБ. – Работаем…
– А головой подумать? – снова напускается Ростислав. – Тут на самом деле все просто. Влада, – садится рядом со мной. – Постарайся вспомнить, кто мог знать о твоем состоянии или догадываться?
– Никто, – пожимаю плечами. – Я же никому не говорила, Слава. Даже тебе.
В глазах все расплывается от слез. Шмыгаю носом, стараясь не выдать застарелой обиды. На Славу. На себя. На неведомого врага. Кому же мы так помешали? Мне бы и в голову не пришло вторгаться в чужую жизнь.
– Вспоминай, Владочка, – Ростислав обнимает меня покрепче. Прижимает к себе. А свободной рукой вытирает слезы с моего лица. И ни капли не смущается сотрудников.
– Не знаю… Кто-то из прислуги мог догадаться. Или доктор твой бывший. Арсений Павлович… Кстати, а почему ты его заменил на Игоря? Он вроде тебя устраивал…
– Он уволился, Владушка, – горестно вздыхает Ростислав. – А потом погиб. Машина сбила. Примерно за неделю до твоего отъезда.
– Как раз, когда Влада Николаевна улетела, – добавляет от двери Гриша. – Я хорошо помню. Такси в аэропорт уехало и нам позвонили…
– И никто не связал, – криво усмехается Ростислав. – Мозги включить постеснялись, что ли?
– Да никаких предпосылок не было, – пожимает плечами Тимур. – Его вроде утром сбили… Ну никак док не вязался к нашим версиям…
 
– Да ты своими версиями подтереться можешь, – в сердцах роняет Слава и, взяв меня за руку, предлагает устало. – Пора спать, Владочка. Целый день на ногах.
Послушно поднимаюсь следом. Потом выпровожу Градова из спальни. А перед его верными псами поднимать скандал не хочу. И так вся моя жизнь под прицельными огнями прожектора.
Если вдуматься… Стыдно-то как! Мое личное, обсуждается посторонними людьми. Мужчинами.
Спасает только Ростислав. Сосредотачиваюсь полностью на нем. Расплываюсь на молекулы под гипнотическим взглядом. Меня словно окутывается жаром, который струится по артериям, капиллярам и венам, заставляя сердце биться сильнее.
– Игоря проверь, – вскользь бросает Слава Тимуру. – Как-то невовремя он появился…
И мгновенно сосредотачивается на мне. Как раньше.
Целует пальцы, улыбаясь мне искоса. И от самой двери замечает насмешливо своим подчиненным.
– Спокойной ночи вам желать бессмысленно. Работайте, господа.
  
48. Личное дознание
 
Ростислав
В спальне полумрак. Тускло светит ночник под витражным абажуром. Раскинувшись звездочкой, посапывает в своей кроватке Санек.
– Слава, – выжидательно смотрит на меня Влада.
Видимо хочет выпроводить из комнаты. Ага. Сейчас. Я теперь с тебя, девочка, глаз не спущу. А с сына тем более.
– Отдыхай, – собственнически целую в лоб. Быстро выхожу из комнаты, стараясь дать Владе хоть немного времени и личного пространства.
Сто пудов застесняется при мне переодеваться. Хотя… Для меня нет секретов. Каждый сантиметр ее тела помню. Снилась она мне. Мучила. По ночам от безысходности аж дух захватывало.
Шагнув к библиотеке, застываю на месте. Задумчиво таращусь на огромный портрет матери, висящий на стене. Здесь великая Черкасова изображена в вечернем платье. Длинные волосы собраны в пучок. А по шее струятся завитые прядки. Красивая женщина в рассвете лет и в зените славы. Моя мама.
Внимательно вглядываюсь в лицо. Надменное и красивое той самой холодной красотой, от которой у мужиков дух захватывает. Почти нет морщин. Глаза лучатся самодовольством, а голова горделиво вздернута.
«А ты чего выжидал, дурень? – будто наяву слышу мамин голос. – Обиженку из себя строил. Думал, сможешь забыть… Родного человека судьба посылает один раз. И поверь, забыть его невозможно. Как не старайся. Хорошо, ты это вовремя понял».
Вздрагиваю будто увидел привидение. Оглядываюсь по сторонам. Шалят нервишки. Уже и портреты разговаривают. Так скоро и до экзорциста дойдем.
Быстрым шагом возвращаюсь в библиотеку.
– Так, пацаны… шли бы вы вниз. Мы спать ложимся, – выпроваживаю своих горе-помощников.
А то расположились тут. Марк мне потом голову снесет, если пропадут его бесценные ноты. Мужикам моим они явно без надобности. А вот по незнанию могут что-нибудь испортить.
Терпеливо дожидаюсь, пока мои понурые сотрудники спустятся на первый этаж и запираю на замок двустворчатую дверь. Створки сами по себе хлипкие и мало чего удержат. Но пока их взломают, я успею принять меры.
Снова возвращаюсь в библиотеку. Прикрыв дверь, кошусь на окна. Вроде плотно закрыты. Устало рассматриваю огромные дубовые шкафы, достающие почти до потолка. Там в одном фальшивая панель. За ней сейф.
Кажется, второй справа.
Нажав на потайную кнопку, терпеливо жду, когда полки отъедут в сторону. И когда перед моим носом появляется серая металлическая дверь, быстро нажимаю на нужные кнопки.
И как зачарованный смотрю на открывшееся чрево сейфа. Папины охотничьи ружья. Больше ничего лишнего. Выбираю старенькую Сайгу. Из бокового ящика достаю патроны.
Не знаю, кто к нам пожалует, но мне есть чем встретить. Сегодня я надеюсь только на себя. И сам готов держать оборону.