ДНК для олигарха (СИ)

Я женился на Кристе, — усмехаюсь с видом победителя. — Она теперь моя. А Лиза  называет меня папой. Смешно и очень непривычно.
Клянусь богом, отец, я воспитаю нашу с тобой общую дочку настоящей принцессой. Вопрос времени. А еще постараюсь заделать Кристе парочку своих, тем самым отрезав Кристине пути к отступлению.
Не отпущу никуда…
От мысли, что какой-то другой мужик, пусть даже мой близкий родственник, мог касаться моей жены, меня пробирает до мозга костей. Твою мать! Да что же это такое делается?
Кто там был у нее еще? Нужно раскопать и посмотреть на чувака пристально.
— Матвей, — раздается сзади приглушенный шепот жены. Резко поворачиваюсь на голос и офигеваю от увиденного.
Кристина стоит, завернувшись в красное махровое покрывало. И кажется, что это прекрасная королевна снизошла до бедного рыцаря. Русые волосы обрамляют лицо, делая жену беззащитной и ранимой девочкой. Так и хочется подхватить на руки и отнести в койку. А там снова все повторить…
— Я тебя разбудил? — спрашиваю изумленно.
— Есть немного, — улыбается она виновато и добавляет серьезно. — Не жалеешь, что женился на мне?
— С ума сошла! — притягиваю Кристину к себе. — У меня от тебя крыша едет, Крис…
Признаюсь, как мальчишка. Никогда ни одной женщине полностью не открывался. Пел про любовь, конечно. Особенно на первых порах. Но всегда обходился общими фразами. А тут… Прорвало плотину. И башню рвет на части.
— Криста, девочка моя, — шепчу, притягиваю к себе жену. Осторожно провожу ладонью по щеке. Убираю волосы назад. Перебираю в пальцах тонкие прядки. И совсем умом трогаюсь, когда жена прижимается почти вплотную. Трется грудью, изнывая от желания.
Недолго думая, подхватываю ее на руки. Будто хищник добычу, тащу в кабинет и, аккуратно уложив на диван, медленно и нежно провожу ладонью по лодыжкам. Оглаживаю круглые коленки и веду вверх по внутренней стороне бедер.
Кристина извивается в моих руках. Постанывает от нетерпения.
— Матвей, — просит тихонечко.
И неожиданно мне мое собственное имя в ее устах кажется музыкой.
Честно говоря, я его не очень люблю. Тетя Мотя, блин! Но в исполнении Кристы готов слушать снова и снова.
— Сейчас отнесу тебя в спальню,  — предлагаю, когда мы усталые вываливаемся из душа.
Какой это заход за сегодняшнюю ночь? Третий или шестой? Я уже со счета сбился.
— А ты? — поднимает на меня карие глазищи жена.
— Хочу свозить вас с Лизой на моря. Мальдивы или там Доминикана… — бросаю небрежно. — Сейчас подберу варианты виллы. Утром обсудим.
Любая женщина другая кинулась бы на шею и расцеловала, тараторя про вечную любовь.
Но Кристина вдруг меняется в лице.
— Матвей, — смотрит страдальчески. — Пожалуйста… Сейчас лучше остаться дома. Эти покушения…
— Кому-то я перешел дорожку, кисуль, — вздыхаю, обнимая жену. Кладу ее голову себе на грудь. И глажу, как маленькую, по влажным волосам. — Не волнуйся. Спецы разбираются. Вам с Лизой ничего не грозит. Поедем, прокатимся. Медовый месяц все-таки.
— Матвей, — словно мантру, повторяет Криста. — Мне страшно…
— Летать боишься? — догадываюсь я и, чмокнув жену в лоб, сгребаю в охапку и шепчу успокаивающе. — Мой Гольфстрим последней модели. Безопаснее птички нет.
— Пожалуйста, — вполне серьезно просит жена. — Давай останемся.
— Как скажешь, Крис, — пожимаю плечами. Я немного расстроен и ошарашен. Но бабки целы и это плюс. Сэкономил, считай заработал.
— Хочешь здесь с гадюками потусоваться? Или в Москву переберемся? — интересуюсь ехидно, но хватку не ослабляю.
— Лучше здесь… пока… — запинается Кристина. — Ты же обещал, что они угомонятся…
— Естественно, — морщусь, как от зубной боли. — Больше проблем не будет. Я попросил мачеху и сестру вести себя прилично. А если кто-то из них не понял, то съедет отсюда к гребаным поросятам. Я дважды не повторяю.
— Тогда давай останемся здесь, — просит Кристина. И хоть чуйка подсказывает мне, что жена что-то недоговаривает, посылаю свои подозрения куда подальше.
Ну что может скрывать эта бесхитростная женщина? И если разобраться, все и так под моим тотальным контролем. А она даже не замечает… Но это и хорошо.
 
Тихая и нежная девочка. О такой жене я и не мечтал.
  
37. Матвей. Ночь не для сна
 
— Не возражаю, — улыбнувшись чуть снисходительно, аккуратно давлю на кончик носа жены. — Вернемся в постель, Криста?
— Да, — нерешительно кивает она.
Боюсь, эту красавицу мне еще долго разгадывать! Другая точно сейчас строила б из себя страстную львицу. И от поездки не отказалась бы.
Но и хорошо, что так все устроилось!
Дел за гланды. Работу никто не отменял, и на время расследования лучше из страны не выезжать. А то мало ли…
Если разобраться, то мне и тут хорошо. Никаких Мальдив не надо. Только время терять. А вот разогнать гадюшник придется. Мешать будут!
Не желаю видеть тут кислые морды мачехи и Ани. А еще Ангел этот! Пропади они все пропадом!
Так… Инне куплю дом в Кисловодске, а сестра пусть занимает любую квартиру кроме моей московской и дома в Николино. И, наконец, пусть выйдет замуж за Ангела. Или пошлет его куда подальше.
Уложив жену к себе на плечо, кладу ладонь ей на темечко.
— Спи. Спи, — шепчу, целуя в висок. И чувствую себя самым счастливым придурком на свете.
Хорошо бы до утра еще разок покувыркаться вместе с Кристиной в койке. Но я и сам фигею от собственного напора. А бедная девочка наверняка в шоке от такого темпа.
«Остынь. До утра все отменяется», — приказываю я поднявшему голову негодяю, растягивающему мои боксеры. И снова испытываю новый виток возбуждения. Если так и дальше пойдет, придется опять лезть под холодный душ. Не хочется, а что делать!
От такой перспективы моментально содрогается весь организм.
«Никуда я не пойду», — заявляет категорически. Мозг посылает сигналы в нервные окончания пещеристого тела и окрестностей. Негодяй трепыхается. Но вскоре его  неразумная башка ненадолго свешивается на бок.
А я закрываю глаза, стараясь урвать хоть немножко сна в эту сумасшедшую ночку, и спросонья дергаюсь, когда кто-то прыгает в постель.
Сразу не могу понять, что происходит.
— Лиза! — охает жена. — Ты чего?
— Мне там страшно спать одной, мамочка, — заявляет моя новоявленная дочка. Смотрит на мать чистым невинным взглядом и сообщает требовательно. — Я кушать хочу!
— Писать и водички, — усмехнувшись, продолжает список Кристина. И когда я подрываюсь с места, чтобы разбудить повара, мотает головой. — Ночью никто ничего не ест, Лиза. Дождись завтрака. А водичка у тебя на тумбочке. Горшок в туалете. Сама справишься?
— Нет, — печально вздыхает малышка.
— Хочешь, провожу? — спрашиваю примирительно.
— Нет! Я хочу с мамочкой! — чуть не плача, заявляет Лизавета. Ну, точно, как Аня в свои четыре года.
Папины дочки прям одинаковые!
Хватило бы сил воспитать из мелкой нормального человека. Старшая красавица выросла овощем. Ничего ей не надо. Только спать целыми днями и смотреть сериалы. Даже тряпки не особо интересуют.
Как она вообще умудрилась найти мужика? Ума не приложу…
— Или со мной, или сама, — предупреждаю малышку, стараясь быть строгим.
— Нет, я спать хочу. С мамой, — тянет Кристину с кровати за руку. — Ну пожалуйста, мамочка…
— Пойдем уже, — вздыхает жена, вставая. На автомате отбрасывает назад длинные светлые волосы. Обычный, ничего не значащий жест. А мне крышу рвет даже от него!
— Возвращайтесь скорее, — бросаю вслед.
Знаю-знаю, дети не должны спать с родителями. Сам же презрительно морщился, когда друзья — тот же Ярик Торжецкий — рассказывали, как дети приходят к ним поваляться.
Вслух не говорил, конечно, но всегда считал это форменным свинством.
Не, ну на фига!
А теперь сам разрешаю ребенку улечься в свою кровать.
Шершнев, ты ли это?
Я! Я! К черту все принципы! Сейчас я даже помыслить не могу, что жена ляжет спать в другой комнате. Не хочу отпускать. Все. Точка.