Мама поневоле (СИ)
Облизав пересохшие губы, я посмотрела на налитой мужской член, на головке которого блестела капля влаги, и подняла глаза к лицу Глеба.
– Только не говори, что передумала... – низким и хриплым голосом отозвался он.
Я слабо улыбнулась, упиваясь этим видом и качнула головой. Направилась вперед и обхватила губами упругую и твердую головку. Все, как и в первый раз, яркие и острые ощущения никуда не делись. Да и куда им было подеваться, когда я растворялась в своих чувствах и влечении к этому мужчине. Глеб подался бедрами вперед, я обхватила их руками, ощущая под кожей твердость мышц. Я доводила его до пика наслаждения, и сама безумно заводилась от хриплых и глухих стонов, которые вырывались из его рта.
– Достаточно.
Он улыбнулся мне порочной улыбкой. Поднял меня и, подхватив на руки, отнес к дивану, который больше походил на огромную кровать. Расстегнул молнию на моем платье, стянул его с меня и окинул мое тело жадным взглядом. Я почти вернула свою до беременную форму – с тремя детьми это оказалось очень легко. Глеб подцепил пальцами чашечку лифа и освободил одну из грудей, опустил голову и впился губами в чувствительный сосок. Я редко позволяла ему такие ласки, потому что кормление грудью и брызжущее фонтаном молоко, стоило мне хоть немного возбудиться, казалось не совсем сексуальными вещами. Но лактация пошла на убыль, а физиология брала свое.
– Такая красивая… – шептал он, лаская мою грудь и живот.
Мои пальцы сами потянулись к его рубашке, я расстегивала мелкие пуговички, дрожа от предвкушения, что сейчас он окажется внутри. Я ощущала себя так, словно преодолела длительный забег – мое сбившееся дыхание и дрожь во всем теле выдавали мое желание с головой.
Глеб раздвинул своими коленями мои ноги и направился мне навстречу, срывая с моих губ стон наслаждения. Его движения были чувственными и нежными, словно он боялся сделать мне больно. Я изо всех сил обхватила его бедра ногами, а руками вцепилась в его плечи, ощущая внутри себя силу его упругих толчков.
Почувствовав слезы на своих глазах, когда тело и разум воссоединились после сильного и яркого оргазма, я подумала о том, что всегда буду вспоминать этот вечер.
– Надеюсь, это слезы счастья? – ласковым и довольным голосом спросил Глеб, целуя мои мокрые ресницы.
– Сама не знаю, что на меня нашло… – тихо отозвалась я. – Близость с тобой вызывает столько разных эмоций... Мне кажется я всегда буду чувствовать себя маленькой и наивной девчонкой, и…
Я смотрела в лицо Глеба, подбирая подходящее слова, чтобы сказать ему о том, что испытывала к нему.
– И? – на его губах мелькнула дразнящая улыбка.
– Думаю, что ты был прав. Не хочу сегодня возвращаться домой. Мне бы хотелось вечность провести в твоих объятиях.
– Вечность? – переспросил он, а я кивнула. – Жаль, что у меня нет с собой листка бумаги и ручки, – он нежно поцеловал меня в уголок рта, а руки начали поглаживать низ моего живота, вызывая новую волну желания. – Я бы непременно взял с тебя расписку, что ты не включишь попятную, когда узнаешь, что послезавтра мы вместе с детьми летим на отдых.
– Что? Отдых? Глеб…
– У нас не было свадебного путешествия и медового месяца, и я решил приурочить эту поездку к годовщине нашей свадьбы. Можешь считать эту ночь небольшой разминкой перед тем, что тебя ждет в ближайшие пару недель.
Он снова впился в мои губы поцелуем, не давая мне возможности произнести ни слова.
Я разжала рот и впустила его язык. Все мысли в голове перемешались, и я больше не могла ни о чем думать в эту минуту, и лишь жаждала продолжения. Глеб напрасно переживал, что с меня придется брать какие-то расписки. После таких незабываемых ночей, как эта, впору самой искать, на чем скрепить наше соглашение, что он всю жизнь будет любить меня с такой же силой и страстностью.