Белая ведьма Азеила (СИ)
Она поняла, что-то не так, услышав шепот. Дикая магия не была чем-то разумным, как не было собственного разума у магии, что скрывалась в самих белых ведьмах. Просто сила, слепая и могущественная. Но сейчас Вейлана слышала голос, тихий, нечеловеческий:
- Сосуд… Ты вместишь нас и приведешь в свой мир… Подходящее нам вместилище…
Этот голос, равно как и произносимые им слова, напугали девушку. Она будто очутилась в самом страшном своем кошмаре, где против нее выступала не просто могущественная сила, но разум, жестокий и извращенный, противиться которому невозможно. Страх заставил сжаться горло – и заклинание прервалось. Белая ведьма оказалась беззащитна перед дикой магией, и вдохнула тьму в безрассудной надежде, что сумеет продолжить заклинать.
Сознание помутилось, его будто заволокло черным густым туманом, лишающим воли к жизни. Настойчивый шепот лез в уши, убеждая, грозя, повелевая – уйти, раствориться в чужой силе, исчезнуть, уступая место более достойному. Яркий свет силы в самом центре ее существа сжался, окруженный тьмой со всех сторон, уменьшался, грозя исчезнуть, угаснуть, и вместе с ним исчезало и ее собственное сознание.
Она не справлялась, у нее не осталось сил бороться, так тяжело, и неоткуда ждать помощи. Дикая магия оказалась слишком сильна для нее. Вейлана почти сдалась, растворяясь в окружившей ее тьме.
И в этот момент до нее донесся другой голос.
В нем было столько веры в нее, столько любви, столько страсти, что тьма отступила. А вместе с ней – страх, неуверенность, слабость. На миг, на один короткий миг Вейлана обрела себя – и вложила в прерванное заклинание весь свой свет, наполненная чужой уверенностью в свои силы, вдохновленная внезапно открывшейся ей истиной.
И дикая магия не выдержала этого напора. Падая в беспамятство, Вейлана ощущала небывалое спокойствие.
Первое, что увидела она, проснувшись – глаза Клария. Темные глаза с золотистыми искорками. Но теперь они больше не вызывали недоумения. Вейлана поняла, откуда они взялись. Это отступала печать дикой магии, долгое время терзавшей его.
- С возвращением, – улыбнулся он нежно.
- Ты спас меня, - улыбнулась она в ответ. - Снова. Спасибо.
- Я не мог иначе, - тихо вздохнул он, чуть помедлил и без особой охоты сообщил: - Гвидо сбежал. Я бы не стал говорить, но ты же все равно узнаешь. Трилл молчать точно не станет.
Вейлана кивнула:
- Я не удивлена. Гвидо никогда не внушал мне доверия.
- Но ведь он… важен для тебя, - Кларий отвернулся.
Какое-то время Вейлана любовалась его точеным профилем, думая о том, как все в конечном счете обернулось. А затем поднялась, приводя ложе в положение сиденья. Протянула руку и легонько коснулась его плеча:
- Не беспокойся. Все будет хорошо. Теперь я в этом уверена.
Юноша взглянул на нее, и Вейлану заворожили золотистые искры в его глазах.
- Главное, чтобы с тобой все было в порядке, - Кларий усмехнулся без обычной своей злости.
- Они мне нравятся, - призналась девушка.
- Кто?
- Эти искорки в твоих глазах, - широко улыбнулась она и выпорхнула из экипажа прежде, чем Кларий пришел в себя.
Солнце клонилось к закату, и возле экипажа уже разбили лагерь. Вейлана задумалась, как долго она пробыла без сознания, однако ей даже уточнять не пришлось.
- Госпожа Вейлана! – Пэн первый ее заметил. - Вы проснулись!
- А мы уж думали, вы сегодня уже не очнетесь, - Трилл материализовался рядом.
- Сегодня? – усомнилась она.
- Вы не приходили в себя половину дня, - кивнул мальчишка.
Он смотрел на нее чуть встревоженно, но радостно. И Вейлана задумалась о причинах этой тревоги.
- Вы хорошо себя чувствуете, госпожа Вейлана? – осторожно поинтересовался Пэн.
- В целом да, - кивнула девушка, все больше недоумевая.