Хранить вечно. Дело № 1 (СИ)
- Хочешь побыть один? Понимаю, понимаю. Только вот что…
Женщина выглянула в окно и взялась за шпингалеты. Рама заскрипела, открываясь.
- Вылезай-ка лучше здесь, не надо, чтобы тебя видели на вахте. Сможешь?
- Конечно. Ерунда, первый этаж…
- Вот и вылезай. Обратно вернёшься тем же путём – постучишь в окошко, я тебя впущу. И, пожалуйста, постарайся не задерживаться. У тебя час.
Я шёл по тропинке и сбивал взмахами прутика высохшие гроздья репейника. Деревья уже стоят голые – в этом году листва облетела поздно, поздновато, только к концу октября, а вот бурые высохшие стебли репейника как торчали по бокам от тропинки, так и торчат. И будут ещё долго торчать, пока не укроет их первым снегом.
Как же здорово - шагать вот так, размахивать белым, очищенным от коры прутиком, как пятилетний пацан воображаемой саблей, сносить головы воображаемым врагам, и совершенно ни о чём не думать - как можно не думать только в детстве
Увы, детство осталось позади. В моём случае – так и дважды. И не ни о чём думать не выйдет, как ни старайся…
Значит, «дядя Яша» всё же встал к стенке. Или встанет в ближайшее время, оттуда, куда его забрали, мало кто выходит живым, а уж люди с его «заслугами» - так тем паче. Судьбу обмануть не удалось – то ли мои предупреждения не сработали, то ли они вообще не могли ничего изменить, поскольку решение было принято заранее, а бежать прямо отсюда, из Харькова, за границу он отказался. И ничего уже не изменить, разве что – повторить ещё раз про себя те гумилёвские строки…
Много их, сильных, злых и веселых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, веселой и злой…
Он и был такой – сильный, весёлый и злой, неисправимый авантюрист… и такой же неисправимый романтик, что бы там про него не писали и не болтали. И сейчас - только сейчас! - мне по-настоящему стало его жаль.
Взмах прутика – новая гроздь колючих шариков отлетела в сторону. Я проводил её взглядом, отшвырнул свою «саблю», повернулся на каблуках и пошёл к «особому корпусу».
Надо было жить дальше.
Москва, август-октябрь 2022 г.