По Мыслящим Королевствам

— Несколько минут назад. Знаю. — Они подходили к носу корабля. — Но я ждал вас почти месяц. Время — самая странная из рек, мой друг. До такой степени странная, что понять это может только тот, кто в ней плавал.
— Но если ты был там, а теперь ты здесь… — Симна так сильно сдвинул брови, что мог бы прищемить ими свой нос.
— Не стоит слишком долго размышлять над такими вещами, — посоветовал ему Эхомба. — Это проблема Логиков. Слишком напряженные раздумья могут запутать самые изящные теории. — Подняв руку, он показал вперед. — Перед нами — великая дельта Эйнхарроука. Скоро земля останется позади, и мы выйдем в Семордрию. В вечный океан, где я ловил рыбу, плавал и играл всю свою жизнь. Если суша столь поразительна, то какие же чудеса должны скрываться в его глубинах?
— Наверняка что-нибудь такое, что кусается. — Глубоко вдохнув неподвижный влажный воздух, Симна оперся о носовое ограждение и уставился на запад.
Почувствовав, как что-то сильно пихнуло его в спину, Эхомба обернулся и увидел Алиту. Как обычно, пастух не заметил и не ощутил его приближения.
— Значит, ты снова здесь. — Длинноногий хищник зевнул, разинув пасть шириной от головы до живота Эхомбы. — Жаль. Я собирался вернуться домой.
— Тебя никто не держит, — напомнил ему Эхомба.
— Кое-кто держит. Я сам. — Желтые кошачьи глаза вспыхнули. — Можешь считать это вопросом культуры. Теперь мне от вас не отделаться до тех пор, пока ты снова не попытаешься умереть.
— Тогда я постараюсь этого избежать и закончить дело как можно быстрее.
Кот величаво кивнул, и свежий ветерок взъерошил его великолепную черную гриву.
— Мы хотим одного и того же.
— Ага, только не я, — живо возразил Симна. — Я хочу найти сокровище. — Он пристально посмотрел на пастуха. — И не важно, каким оно окажется: самим легендарным Дамура-сесе или всего-навсего «прибрежной галькой». Так что даже не пытайся отрицать, братец!
Эхомба покорно вздохнул:
— Разве от этого когда-нибудь был толк?
— Нет, — многозначительно ответил северянин.
— Очень хорошо.
Удовлетворенный Симна умолк. Алита, чье освобождение снова откладывалось, выбрал нагретый солнцем уголок палубы, свернулся и опять уснул. На корме Хункапа Аюб наблюдал, как несколько матросов играют в кости, стараясь постигнуть тонкости игры.
В ожидании моря Эхомба смотрел на реку и думал о Миранье, о своих детях, о том, что тот же самый океан, в который они вот-вот вплывут, плещется о берег рядом с его деревней. Скоро дома начнется сезон отёла, и он знал, что его будет не хватать.
«Отправлял ли человека в такое трудное и дальнее путешествие кто-нибудь из живущих, как это сделал один мертвец?» — вдруг подумалось ему.