Квози
— У нас есть Шамизин, — сказал Разговаривающий.
— Это так. Они идут вперед, хотя до сих пор и позволяют половым инстинктам властвовать над своими умами. Хотя теперь они, наконец, могут предвидеть собственную судьбу. Мы помогли им поставить точку в их глупых племенных войнах.
— Через 10—20 циклов первый ширазянский корабль войдет в атмосферу, полный Людей и Квози. Они верят, что мы помогаем им распространиться по галактике. Они не видят того, что это окольный путь. Они ничего не могут поделать с тем, что они — Люди, а не Квози. Но со временем они разовьются.
— Так тяжело обманывать друзей, — пробормотал Разговаривающий-на-Бегу.
— У них тоже есть вещи, которые они предпочитают хранить в тайне от нас. Во взаимном обмане, может быть, есть своя справедливость. Значение имеет лишь то, что они уверены в своих позициях. Это наиболее безопасный путь.
Квози не надо взбираться на вершину горы. У нас есть дела и поважнее. Гораздо проще позволить друзьям туда вскарабкаться, чтобы потом узнать, что лежит на той вершине.
— Мы живем там, где они нам позволяют, и этого более чем достаточно. В обмен на их помощь и дружбу мы даем им знания, здоровье, слова благодарности и возможность путешествовать к далеким звездам. Они пойдут с нами, чтобы основать Великий Галактический Союз, в котором они могут даже объявить свое верховенство, если им того захочется. Мы отойдем в сторону, вежливые и почтительные, как никогда, и пусть они надрывают себе животы. Таким путем пойдут Квози.
— Если бы они об этом узнали, я уверен, нашлись бы люди, пожелавшие вступить с нами в борьбу.
— Сражаться с нами? Да большинство самих же людей этого не допустят. Они слишком нас любят. Гораздо лучше быть умными, приветливыми и полными любви, чем держать в руках большое ружье и острый меч. Мы подчиняемся их законам и ограничениям, мы оставляем им право принимать самим все важные решения — мы будем лишь советовать, тихо и осторожно. Мы в точности выполняем то, что они нам приказывают, а приказывают нам как раз то, что нужно нам.
Разговаривающий-на-Бегу стал Главой Старейшин не из-за недостатка понимания. Он знал, о чем говорили другие, он все понимал. Любой мог бы найти это в Шамизин и в истории Квози. Все вместе это имело смысл.
Это имело настолько огромный смысл, что старый разведчик невольно расплылся в широкой ослепительной ухмылке.