Инфернальная музыка

Наконец человек и выдр, чередуя суда с повозками, пешую ходьбу с ездой на вьючных животных, воротились в родные пределы, в Колоколесье, где их ждала встреча с не желающими ничего понимать Талеей и Виджи. Не выбирая выражений, жены потребовали отчитаться во всех подробностях, где шлялись их спутники жизни столько времени.
– Я же написал записку, – робко напомнил Джон-Том.
– Да, и я.
Мадж, ни на минуту не забывая о том, что Виджи в ярости бывает куда опаснее самой непредсказуемой чаропесни, держался в тени друга.
Джон-Том знал, что на самом деле требуется его жене, и вместо сумбурных объяснений заключил ее в объятия.
– Мы просто решили погоняться за мелодией, – шепнул он.
Гневная отповедь осталась не у дел – трудно пилить мужа во время жаркого поцелуя, и Талея решила повременить с выволочкой.
Виджи обошла обнимающихся людей.
– А ты, стервец, что скажешь в свое оправдание?
– Да ладно тебе, крошка, ты ж знаешь, как это бывает. Куда Джон-Том чапает, туда и мне как бы полагается. – Женины колебания прибавили Маджу храбрости, он обнял ее за плечи, отвел в сторонку и прошептал:
– Ой, крошка, до чего ж это страшно было, до чего страшно! Такие переделки, такой риск – тебе и не вообразить. Но я их все одолел, вот так. Во имя музыки и искусства. Эх, знала б ты, какие опасности мы пережили!
– Пережили, говоришь? Ах ты, икра рыбья! – Виджи саданула его в живот, снова занесла кулак, но не ударила, а улыбнулась. – Но пускай меня освежуют на воротник к праздничному платью, если ты не сократился в талии на целую ладонь! И какие же опасности надо за это благодарить?
– Да ладно те, крошка, я все объясню.
Он приблизился, снова обнял ее и ласково терся щеками о ее щеки, пока она не начала отвечать.
Естественно, она его простила. И это доказывало лишь одно: в той комнате не один Джон-Том умел творить чудеса.