Сердце Тигра
Барбара Майлс продолжила репортаж за кадром.
— После невероятного рейда, приведшего к уничтожению родной планеты Империи, Килраха, решение килрати заключить мир было встречено празднествами на территории людей. После нескольких месяцев мирных переговоров перемирие наконец переросло в настоящий мир, когда килрати подписали Договор Торго.
На экране снова появилось лицо Барбары Майлс.
— TNC попыталась связаться с пилотом, который провел рейд на Килрах, чтобы узнать его мнение о мирном договоре, но полковника Кристофера Блейра нигде не нашли. Мы расскажем подробности подписания мирного договора чуть позже в этом выпуске новостей…
Блейр отключил терминал новостей и посмотрел в иллюминатор. Шаттл начал посадку, пересекая терминатор ; восходящее солнце зажглось под сине-белой дугой планеты.
Земля…
Он посвятил всю свою взрослую жизнь ее защите, и сейчас долгая битва закончилась. И несмотря на то, что Мелек боялся другой инопланетной империи за пределами территории килрати, угрожавшей новыми войнами, Блейр знал, что его собственные дни как воина закончены. После заслуженного отпуска он вышел в отставку, чтобы начать новую карьеру, служа в дипломатическом корпусе, который вскоре начнет превращать абстрактный мирный договор с Империей в реальность. С этого момента Кристофер Блейр станет воином, сражающимся за мир, сражаясь в новой битве, чтобы быть уверенным, что его погибшие товарищи — Ангел и Флинт, Вакеро, Хантер и Айсмен, Кобра и Флэш и все другие, даже Хоббс — погибли не зря.
Это был настоящий вызов, но Блейр принимал его не в одиночку.
Женщина пробежала по коридору, когда на передней переборке зажглось «Пристегнуть ремни». Блейр посмотрел ей в глаза, и они улыбнулись друг другу.
— Когда мы сядем, что ты сделаешь в первую очередь? — спросил он, пристегивая ее к сиденью.
Рейчел Кориолис взяла его руку в свои.
— Я очень хочу совершить долгую прогулку по берегу моря, — сказала она, — чувствуя мокрый песок между пальцами… и подальше от всех переборок, металлических палуб и запчастей.
— Это мне нравится, — ответил Блейр, устраиваясь на сиденье и закрывая глаза. Остальные тоже были там, в его разуме, но теперь они ничего не требовали и не роптали. Они — и он — наконец-то обрели покой.