Замуж по договору

Наша вторая встреча сохранилась в памяти не очень четко, скорее отрывочными кадрами, из которых сложно определить, где правда, а где вымысел. Впрочем, что еще ожидать от девочки пяти лет?
Король лично посетил замок Басфорт через неделю после маминых похорон. Отец все это время просидел у себя в кабинете, отказываясь выходить. Всю заботу обо мне взяли на себя слуги. Старый дворецкий, нянюшка, экономка — именно они помогали справиться с болью от потери любимой мамы и отчуждения отца.
Погода в тот день стояла просто ужасная. В наших краях уже который день бушевала гроза. Словно само небо горевало вместе с нами.
С головой забравшись под одеяло, я вздрагивала и тряслась всем телом от раскатов грома и ярких вспышек молний. Няня, которая все ночи проводила рядом со мной, дремала в кресле. Можно было ее разбудить, рассказать о своих страхах, но…
Мне нужен был мой папа. Именно сейчас, в эту секунду.
Осторожно выбравшись из постели, я выскользнула в коридор. А потом поспешила вниз, к кабинету отца, шлепая по полу босыми ногами. Самое сложное меня ждало впереди. Лестница — заклятый враг всех детей. В замке она была широкой и очень крутой, особенно для маленькой девочки. Я и днем с опаской по ней спускалась, а ночью, в полной темноте, под звуки грозы оказалось еще страшнее.
В какой-то момент мне захотелось призвать силу. Тогда ее у меня имелось совсем немного, лишь жалкие крохи, которым предстояло вырасти вместе со мной. Однако я тут же передумала: слишком много сил для этого потребовалось бы, проще было самой спуститься.
Я помню, как нерешительно стояла под кабинетом, боясь хоть чем-то выдать себя, и вслушивалась в доносящиеся изнутри голоса. Дверь осталась слегка приоткрытой, и сквозь небольшую щелку пробивался тонкий лучик света, что исходил от камина.
Говорили глухо, неразборчиво, но хотя бы вообще говорили. Всю неделю папа молчал, и я опасалась, что он уйдет вслед за мамой, оставив меня одну.
А тут живое общение. Даже не так, папа с кем-то ожесточенно спорил.
— Уходи! Оставь меня!
— Ты приказываешь мне, Дэрринг?
Этот голос я не узнала. Холодный, властный и какой-то жесткий. От него по телу пробежали мурашки, напоминая, что вечером в коридоре не только темно, но и прохладно, особенно если ты в тоненькой сорочке, которая едва прикрывает колени.
Я вжалась в стену, раздумывая, стоит уйти или все-таки остаться, ведь подниматься по лестнице ничуть не легче.
— Это мой дом и ты не имеешь здесь власти. Уже не имеешь.
Голос отца в отличие от его гостя звучал низко и едва слышно, мне приходилось вслушиваться, чтобы хоть что-то разобрать.
— Я сочувствую твоему горю!
— Не смей! Не смей! — выкрикнул отец, и я зажмурилась, глотая мгновенно подступившие слезы. Сейчас папа кричал. А он ведь никогда раньше не повышал голос, даже если я не слушалась и сбегала от слуг. — Это все из-за тебя! Из-за тебя и проклятого…
— Замолчи! — приказал незнакомец, и я снова поежилась. — Это был несчастный случай.
— Ариенн убили.
— Это был несчастный случай, Дэрринг, — вновь повторил отцовский собеседник. — Тебе пора прекратить топить свое горе в вине и выйти на свет. Твой долг…
— Его нет. Долга больше нет. У моей семьи, точнее у того, что от нее осталось. Свобода. Я заплатил за это право жизнью жены.
— Ты не можешь так говорить.
— Могу. Моя семья больше ничего не должна ни тебе, ни королевству, — заявил он.
— Тебе надо остыть. Клятва…
— Смыта кровью Ариенн, — жестко перебил отец.
Послышались шаги. Я едва успела отскочить в сторону, когда дверь распахнулась, и на пороге возник гость отца. Высокий, крупный, бородатый и немного страшный. Я сжалась под его пристальным взглядом.
— Твоя дочь, — протянул он, застывая на пороге и неспешно меня рассматривая, — она здесь…
— Николетта? — За спиной незнакомца мгновенно возник мой родитель. Небритый, лохматый, бледный, с темными кругами под глазами, в мятой грязной одежде с неприятным запахом алкоголя. Пусть так, но все равно это был мой папа. — Что случилось?
 
— Гроза… я испугалась, — ответила я, покосившись на грозного гостя.
— Иди ко мне, милая, — позвал он, опускаясь на колени и протягивая ко мне руки.
Я шмыгнула носом, а потом с ревом бросилась в его объятья, надеясь, что этот кошмарный сон сейчас закончится. Не будет грозы, вернется мама, а папа больше не будет запираться у себя в кабинете.
— Папа, папочка…
И тут же почувствовала, как с тихим стоном он обнимает меня в ответ.
— Дочь, но не сын, — нарушил нашу идиллию незнакомец.
Отец вздрогнул и слегка отстранился. А я все никак не могла понять, про какого сына они говорят. У папы не было сына. Была только я.
— Вам пора уходить, — процедил он едва слышно. — Не волнуйтесь, пить я больше не стану. У меня в этой жизни еще осталось то, ради чего стоит жить.
— Мы обсудим все позже, Дэрринг, — припечатал мужчина и удалился.
А в третий раз (их все-таки было три) мы встретились на моем официальном представлении ко двору. На мне тогда было красивейшее платье цвета слоновой кости с пышной юбкой, расшитой золотой вышивкой и оборками, украшения из дорогих самоцветов, красивая прическа.
Я помню, как волновалась, как тряслись руки.
— Успокойся, не съедят же они тебя, — усмехнулся наблюдавший за мной Брэндон. — Это обычное представление королевской семье и только.
— Тебе легко говорить. От этого слишком много зависит.
— Интересно, что? Тебе всего восемнадцать, Ник. Ты дочь герцога, носитель дара, твое будущее расписано на годы вперед. Что может случиться?
Оказалось, многое…
Но тогда, приседая перед троном в низком реверансе, я четко улавливала то самое скрытое неприятие и разочарование, которое спустя столько лет никуда не делось.
— Айми Николетта Дэрринг, — произнес король, когда я выпрямилась, потупив взор, — вы очень похожи на мать.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Надеюсь, вы продолжите путь ваших предков, — добавил он.
«Что? Какой путь? О чем он?»
— Для этого есть Брэндон Дэрринг, — вмешался отец, — мой наследник.
— Да-да, — кивнул король, — я помню. Разбавленная кровь.
В тот раз я ничего не поняла. И, видимо, не я одна. Впрочем, тогда никто не обратил на это внимания. Сказанное забылось, а сейчас воспоминания неожиданно ожили.
«Что же он имел в виду? Какой путь предков? И Брэндона назвал разбавленной кровью. Это из-за того, что он наш дальний родственник? И при чем тут кровь?»
Жаль, что пока получить ответы на эти вопросы я не могла.
И вот сейчас мне предстояло встретиться с королем в четвертый раз. Только теперь уже не в качестве дочери исчезнувшего герцога, а став женой демона.
Мейнор не обманул. Через четыре часа, миновав несколько этажей и штук пять лестниц, лишившись теплой одежды и даже сапожек (вместо них мне позволили надеть неизвестно откуда взявшиеся домашние туфельки), я вместе с ним сидела в коридоре напротив личного кабинета его величества.
Ладно бы просто сидели, но муж, очевидно, решил заранее отрепетировать роль влюбленного супруга и устроился настолько близко, насколько это было возможно. Да еще приобнял меня так, что сразу стало нечем дышать. То ли от его близости, то ли от духоты.
— Ты слишком напряжена, — прошептал Мейнор мне на ушко, заставив поежиться. В его слегка хриплом голосе слышалась явная насмешка.
— А ты слишком близко сидишь, — прошипела я в ответ, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами. Куда там! Так вцепился, что и не дернешься. — Диван достаточно большой. Почему бы тебе не отодвинуться или позволить мне это сделать?
— Привыкай, мы же любим друг друга.
— Здесь никого нет, — буркнула я, впиваясь взглядом в двустворчатые двери королевского кабинета.
Надо же, всего час назад я боялась этого момента, а теперь мечтала поскорее встретиться с монархом. Да с кем угодно, лишь бы выбраться из крепких объятий фиктивного мужа, который как-то чересчур рьяно начал проявлять ко мне внимание.