Замуж по договору

— Надо окунуться, — заявила она.
Видимо, поняла, что если сейчас начнет меня притапливать, я могу и ответить. Я послушно кивнула, давая понять, что осознала и сопротивляться не стану.
Девушки закружились вокруг, распевая странные, но мелодичные песни. Они то рисовали моей кровью непонятные знаки, которые почему-то не стирались от соприкосновения с водой, а наоборот, загорались все ярче, то заставляли погружаться в бассейн.
В какой-то момент у меня отрезали прядь волос, которую жрица прямо на моих глазах подожгла, превращая в пепел, и рассыпала по воде. Он тут же затерялся среди цветочных лепестков, в изобилии плавающих на поверхности.
— Хорошо. Хорошо, — в коротких перерывах между песнями бормотали они, удовлетворенно кивая.
Что именно нравилось девушкам, я даже не догадывалась, но послушно выполняла каждое требование, прислушиваясь к песне.
Она была красивой. Очень мелодичной и неожиданно успокаивающей. Я и сама не заметила, как расслабилась и даже улыбнулась.
Жрицы намылили меня шампунем с легким и ненавязчивым ароматом. А затем помогли выбраться из бассейна.
Выходя из воды, я заметила, что письмена, написанные моей кровью на коже, никуда не делись, стали еще более яркими, красными.
Странно как. И интересно, надолго ли? Потому что как объяснить их происхождение, я пока не представляла.
Однако удивило меня не только это. Я же точно видела разруху, которая осталась после моего всплеска: сломанные и разбросанные вещи, разбитую посуду, еду, сваленную в кучу. А теперь этого не было. Все стояло на своих местах. Спрашивать, как им это удалось, я не стала. Сомневалась, что ответят, да и зачем мне это знание. Навели порядок и навели. Молодцы. Наверняка я у них далеко не первая психованная невеста.
Девушки быстро натерли меня ароматными маслами. Что удивительно, пахли те не резко, а даже приятно и немного терпко. А после на мое тело накинули полупрозрачную тунику и усадили на пуф.
— Пить. Есть, — предложила вторая, подвигая ко мне столик.
— Спасибо, не хочется.
Волнение вернулось с новой силой. Казалось, не смогу нормально проглотить ни кусочка, а мучиться потом от тошноты не хотелось. Будет не очень красиво, если во время церемонии меня вырвет прямо на мужа.
— Выпей это, — проигнорировав мой ответ, произнесла сероглазая девушка и протянула мне бокал, в котором плескалась рубиновая жидкость.
— Я не пью.
— Надо. Это снимать страх, волнение и усмирять боль.
— Какую боль? — тут же встревожилась я.
Бокал пришлось взять.
Жрицы переглянулись.
— Твоя мать говорить с тобой? — подала голос синеглазая.
— Моя мама умерла много лет назад.
— Ты знать, что происходить между мужчиной и женщиной в спальня?
Я нервно кашлянула, стараясь скрыть смущение, и сильнее сжала бокал.
— Известно. У нас была в академии анатомия.
— Хорошо. Айш`ир опытный, он усмирить боль, делать все аккуратно, — вставила сероглазая, — но лучше выпить. Тогда ты ничего не почувствовать. Лишь легкий… неприятность.
Я послушно сделала глоток. Проще подчиниться, чем объяснять, что этого всего не будет. Брачной ночи, боли и… остального тоже не будет. Вино оказалось довольно вкусным и даже мягким. Оно не горчило и комом не вставало у горла. Сама не заметила, как выпила бокал до самого дна.
Последствия не заставили себя ждать. Голова слегка закружилась, в теле появилась легкость, а на лице сама собой расцвела улыбка. Даже аппетит проснулся. И я разрешила себе съесть крохотное пирожное со взбитыми сливками и свежими ягодами.
Первая девушка, с кудряшками, встала за спиной и принялась расчесывать мои волосы. И чем больше она по ним водила, тем суше они становились. Убирать их в какую-то прическу она не стала, лишь по бокам заплела две тоненькие косички, которые украсила красными бусинками.
Но самое большое потрясение ждало меня впереди.
— Это что? — осторожно спросила я, разглядывая клочок белой ткани, который принесла кареглазая жрица.
Удивление оказалось таким сильным, что я даже слегка протрезвела.
— Брачный наряд.
 
— Это… это не может быть брачным нарядом, — возразила я.
«У меня сорочка и то приличнее выглядит!»
— Платье невесты, — уверенно проговорила девушка, демонстрируя мне тряпочку со всех сторон.
От этого так называемое платье не стало больше и приличнее.
Одна мысль о том, что мне придется в этом показаться перед демоном, вызвала дрожь и жар по всему телу. И от этого странного контраста холода и жара тело покрылось неприятными колкими мурашками.
— А можно я свое платье надену? Там кружева красивые, белые.
— Нельзя. Вилес разгневается, — покачала головой синеглазая жрица.
Пойти против воли грозного бога или наступить на гордость и нарядиться в это? Особого выбора мне не дали.
— Хорошо, — пробормотала я.
Ткань смотрелась красиво. Не просто белая, а какая-то набивная, мягкая и бархатная, с символами и знаками, которые можно было рассмотреть лишь при определенном освещении. А еще достаточно плотная, хотя отсутствие белья ею точно не скрыть. На этом плюсы наряда заканчивались.
Платье открывало руки, плечи, исписанные красными письменами, верхнюю часть груди. Свободное, оно держалось лишь за счет тонких бретелей. Плавно облегая обнаженное тело, спускалось вниз, до самых пят. При этом ноги все равно не прикрывало до конца. Потому что стоило мне сделать шаг, как ножка до самого бедра мелькала в длинном разрезе спереди.
— Красивая, — вздохнула синеглазая жрица, поправляя волосы, которые непослушной копной падали на спину.
Зеркала у них не имелось. Но даже то, что я видела, мне совершенно не нравилось.
— А… шаль есть? Платок? Хоть что-нибудь? — несчастным голосом поинтересовалась я.
— Нельзя, — отрезала вторая.
— Пора. Айш`ир ждет, — поторопила нас сероглазая девушка.
На этот раз она шла впереди, а ее подруги по бокам.
Быстрый перенос, и мы оказались в самом центре древнего храма, вырубленного прямо в скале. Впереди находилась огромная статуя грозного Вилеса, который стоял, опираясь на большую секиру и грозно сведя брови.
Я замерла, боясь не только ступить, но даже вздохнуть. Умом понимала, что это всего лишь изображение бога, однако не могла отделаться от чувства, будто он живой. Того и гляди, заговорит, уличая меня в обмане и корысти.
— Иди-иди, не бойся, — прошептала одна из жриц, подталкивая меня вперед.
Вздрогнув, я моргнула и лишь тогда осмотрелась. В ногах статуи стояла верховная жрица — статная дама, волосы которой были заплетены во множество тоненьких косичек, с изящным серебряным венцом на голове и двумя алыми лентами в руках.
А рядом с ней мой муж…
Один взгляд на него, и сердце пустилось в пляс.
Его тоже приодели для церемонии, если это можно было так назвать. Термин раздели в этой ситуации подходил гораздо больше. Потому что на Мейноре почти не осталось вещей, если не считать свободных белых штанов, которые низко висели на бедрах. Обнаженный торс украшали такие же алые письмена, как и у меня
Мне пришлось сильно постараться, чтобы отвести от него взгляд. Да, я имела счастье лицезреть полуголого демона в боевой ипостаси, однако в облике человека все выглядело иначе.
Я и раньше знала, что он сильный и крепкий. Но одно дело знать, а совсем другое увидеть. Честно говоря, это был не первый полуобнаженный мужчина, которого я видела в своей жизни. На боевой практике парни с курса часто были вынуждены снимать рубашки, особенно, когда тренер Хатч устраивал бои. Только вот однокурсники, даже самые крепкие и сильные из них, на фоне тай-шера казались жалкими мальчишками.
Я тяжело сглотнула и перевела взгляд выше, замечая распущенные волосы. Светлые пряди у лица делали черты более острыми и резкими. И черные-черные глаза.
Он лишь раз посмотрел на меня, но этим взглядом будто обжог. Поджал губы так, что они побелели, а на скулах заиграли желваки, и быстро отвернулся.