Мунрейкер

— Джеймс.
Голос был чист, высок и несколько взволнован. Не этого он ожидал.
Он поднял глаза. Она стояла в нескольких футах от него. Он заметил на ней нарядный черный берет, вид у нее был возбужденный и таинственный, как у женщины, что мчится в каких-то неведомых краях в открытом авто, недосягаемая и вместе с тем желанная как никто другой. Женщина, которая мчится, чтобы принадлежать другому, не тебе.
Он встал, и они пожали руки.
Она заговорила первая, но не села.
— Как бы я хотела, чтобы и ты был там завтра, Джеймс. — Ее глаза мягко разглядывали его. Мягко, но, как показалось ему, загадочно.
Он улыбнулся.
— Завтра утром или завтра вечером?
— Не говори глупости, — засмеялась она, вспыхнув. — Конечно, во дворце.
— А что ты собираешься делать после? — осведомился Бонд.
Она весело посмотрела на него. Что напоминал ему этот взгляд? Взгляд Морфи? Тот взгляд, которым он в «Блейдсе» обдал напоследок Дракса? Нет. Не то. Тут было иное. Нежность? Сожаление?
Она бросила взгляд куда-то через его плечо.
Бонд обернулся. В сотне ярдов от них маячила высокая фигура молодого человека со светлыми коротко постриженными волосами. Он стоял к ним спиной, просто так, явно скучая.
Бонд повернулся к ней, взгляды их встретились.
— Я выхожу за него замуж, — тихо проговорила она. — Завтра днем. — И прибавила, будто это было необходимо. — Его зовут инспектор Вивиен.
— Ого, — выдавил из себя Бонд, мучительно улыбаясь. — Понимаю.
Наступила тишина, оба отвели глаза.
С какой стати он ожидал другого? Поцелуй. Просто прикосновение двух притиснутых друг к другу тел в минуту смертельной опасности. Ведь было лишь это. И он видел кольцо. Чего ради вообразил он, будто это обыкновенная уловка, имевшая целью держать на расстоянии Дракса? Почему он решил, что она непременно должна разделять его желания, его планы?
А что теперь? — подумал Бонд. Он пожал плечами, отгоняя от себя горечь поражения — ту самую, что во столько раз горше радости победы. Путь отступления. Он должен оставить эти юные существа и унести свое холодное сердце прочь. Он не должен испытывать сожалений. Ложных сантиментов. Он должен играть ту роль, которую от него ждут. Бессердечный человек. Секретный агент. Просто тень.
Она в тревоге всматривалась в него, ожидая, пока чужак, осмелившийся просунуть ногу в дверь ее сердца, оставит ее в покое.
Бонд тепло улыбнулся.
— Я ревнив, — сказал он. — У меня были в отношении тебя назавтра другие планы.
Она улыбнулась в ответ, благодарная за то, что безмолвие было наконец сломано.
— И какие же? — спросила она.
— Я собирался отвезти тебя на одну ферму во Франции, — сказал он. — А после великолепного ужина проверить, правда ли, что розы стонут.
Она засмеялась.
— Извини, ничем не могу помочь. Но ведь кругом и так немало роз, которые только и ждут, чтобы их сорвали.
— Да, верно, — сказал Бонд. — Ну что ж, прощай, Гала.
Он протянул руку.
— Прощай, Джеймс.
В последний раз он прикоснулся к ней. Потом оба развернулись, и каждый пошел своей дорогой.