Рыбари и Виноградари. В начале перемен.

 
 — Да там, в дупле.
 
 Бугай быстро сгонял к дереву и принёс пакет.
 
 — Не врёт, — доложил он.
 
 Главный взвесил пакет в руке:
 
 — Все деньги?
 
 — Вот те крест, — уверенно произнёс Сашка.
 
 — Ладно, верю. Живите.
 
 Компания погрузилась в машину и отчалила в ночь.
 
 Оставшиеся изумлённо смотрели друг на друга.
 
 — Ты чего гнал? — спросил Володя. — Какой я стукач из органов?
 
 — Дубина. Я только что нам жизнь спас… всем! Нас не грохнули, потому что комитетчика убивать в падлу. А деньги — бумага. Еще заработаем. Что со Степанычем?
 
 Майор продолжал ворчать, объясняя, что он не комитетчик, а честный бывший мусор. Вместе с Сашкой перевернули неподвижное тело.
 
 Бригадир застонал. Жив. Тогда оклемается.
 
 — Давай отнесём. Колян, помогай.
 
 Колька сидел на земле и тихо скулил.
 
 — Колян, твою мать. Очнись. Всё кончено.
 
 Парень вскочил.
 
 Втроём дотащили бригадира до вагончика.
 
 Внутри было тепло и полно дыма. Яичница сгорела. Пришлось распахнуть дверь настежь.
 
 Уложили стонущего Степаныча:
 
 — Ну ты как?
 
 — Хреново. Деньги взяли?
 
 — Взяли. Я отдал.
 
 — Правильно. Убили бы всех, гады.
 
 Майор выбросил сковородку на улицу и плотно запер дверь. Внутри уже выстыло. А может, это была реакция.
 
 Сашку знобило. Он накинул телогрейку и сказал:
 
 — Прикинь, я ведь и не думал говорить про майора. Будто кто-то подсказал слова. Забрался в мою голову и говорит: «Скажи, мол, так».
 
 Володя с пониманием посмотрел на товарища:
 
 
 — И то правда. Не твои это речи. Помнишь, в церкви батюшка говорил, что ангел-хранитель у каждого сидит на плечах. Может, это твой вступился. И всех спас.
 
 Неожиданно заговорил Колька:
 
 — Они Степаныча… А я испугался. Он ко мне подошёл. Всё, думаю, конец. А он…
 
 — Успокойся, всё кончено.
 
 Колька вдруг задрал голову и завыл.
 
 — Ты что?
 
 — У меня не будет мотоцикла! Суки!
 
 — Хрен с ним, с мотоциклом. Живой, главное.
 
 Вдруг Сашке показалось, что с улицы донеслись какие-то звуки. Нет, вроде тихо.
 
 Степаныч вновь застонал:
 
 — Пить дайте.
 
 Майор подал кружку.
 
 — Да не воды, водки.
 
 Вот что значит бригадир! Голова! Хотя и битая. Быстро разлили всем по кружкам.
 
 Выпили молча. Каждый знал, за что пьёт. За жизнь!
 
 Майор включил транзистор.
 
 «Я счастливый, как никто…» — хриплым голосом спел певец.
 
 — Сделай громче.
 
 «Я счастливый тем, что я живу…».
 
 Вот это да, про них поёт. Правду.
 
 Выпили еще. Закусывали колбасой.
 
 — Чего-то дыма много, — заметил майор. — Может, проветрить?
 
 — Ага.
 
 Володя толкнул дверь. Она не открывалась. Ударил плечом. Дверь была подпёрта чем-то массивным.
 
 С улицы раздавался странный хруст, будто разламывали хворост. Сашка понял: вагончик горит.