Второй шаг (СИ)
И меня даже практически не колбасило после крови. Я всего лишь ощутил небольшой подъём температуры тела и головокружение, которое, быстро прошло. И на этом — всё. Ни рези в животе, ни тумана в глазах — ничего это не было. Остался лишь лёгкий привкус железа во рту.
Всё это заставило меня перекреститься дрожащей рукой и прошептать:
— Как бы мне закодироваться, пока я окончательно не спился?
И вот с этой мыслью я засунул клинок в карман, вытер губы, а потом выскочил из комнаты и побежал по коридору, довольно быстро настигнув друзей. Они ничего у меня не спросили, но посмотрели довольно выразительно. А я кивнул и показал им большой палец. Дескать, вампир превратился во всадника без головы. Это их удовлетворило, после чего мы добрались до кухни, открыли дверь ключом и выбрались-таки из особняка вампиров, очутившись во дворе-колодце, которыми так славится Петербург.
На нас сразу же обрушился ливень. Благо, что он заметно ослабел. Правда, дождь всё равно послужил причиной, из-за которой я упал, поскользнувшись на мокрых ступеньках. Хорошо хоть я приземлился на пятую точку и ничего не ушиб.
Мне удалось быстро вскочить на ноги и смущённо протараторить под снисходительным взглядом Ленки:
— Чего? Я просто проверял, не перестала ли работать сила притяжения. Нет, не перестала. Всё нормально. Мы можем двигаться дальше.
— Ага, но сперва надо избавиться от оружия, — дельно проговорил Испанец и подбежал к канализационному люку. — Давайте всё сбросим сюда. Всё равно здесь нет места лучше.
— Приемлемо, — кивнул я и напомнил, глотая капли дождя, ползущие по лицу: — Оботрите оружие. Мы хоть и в перчатках, но бережёного бог бережёт.
— Капитан Очевидность, — фыркнула Ленка, которая вновь становилась собой прежней: ехидной, высокомерной, холодной.
Я укоризненно покачал головой — и на этом мои педагогические навыки исчерпались. Дальше я просто избавился от оружия и помог Испанцу вернуть канализационный люк на место. А потом мы открыли дверь решётки, перегораживающей арку, служащую выходом изо двора, и вышли на улицу, услышав приближающийся многоголосый вой милицейских сирен. Он раздавался со всех стороны и, казалось, что сюда едут сотни машин, которые уже вот-вот прибудут к особняку. Поэтому я торопливо произнёс, прерывисто дыша от волнения, будоражащего кровь:
— Нам надо разделиться. Там будет больше шансов, что менты не обратят на нас внимания.
— Хорошая идея, — поддержал меня Испанец.
— Ага, согласна. И на этом всё. Каждый едет в свой город и залегает на дно, — протараторила Ленка, покосившись на певичку.
— Замётано, — бросил я, развернулся и торопливо зашагал вправо по улице. Но буквально через пару шагом меня настигла певичка и пошла рядом, цокая каблуками.
— Если что, притворимся парочкой, спешащей из гостей, — произнесла она, заискивающе глядя мне в глаза. — Твои друзья смогут поступить так же.
— Они мне не друзья, — промычал я, бросил взгляд за спину и увидел быстро удаляющиеся спины эльфийки и Испанца.
— Как скажешь, — послушно произнесла остроухая, чьё лицо из-за потёкшего макияжа начало отдалённо напоминать размалёванную физиономию Джокера. Только у этого персонажа никогда не было таких испуганных глаза. Певичку же буквально снедал ужас.
Мда, в таком состоянии можно наломать кучу дров. Но, главное, чтобы она не пошла в милицию. Хотя… многое ли она сможет там напеть? Ну, знает остроухая цвет наших волос, фигуры и голоса. Лиц-то она благодаря маскам не видела.
Всё же риск был. Но не убивать же её? Я вон даже не стал добивать того подранка, который явно заслужил смерти больше, чем она. В общем, опять придётся положиться на волю случая.
Между тем мы дошли до перекрёстка, где я свернул в одну сторону, а певичка посеменила в другую, тщательно обходя гигантские лужи. Я же совсем не думал о сухости своих ног и тупо пёр вперёд, пока не услышал откуда-то сверху ехидный голосок:
— Ты бы маску-то снял.
— Господь, это ты? — с картинным благоговением прошептал я, возведя ночи к мрачным небесам.
— Почти, — проронил Пышкин и спрыгнул с балкона сначала мне на плечо, а потом на покрытый водой тротуар, где сразу же стал с неудовольствием трясти лапами. — Ненавижу воду. Еле догнал тебя. Ты хотел меня бросить?
— Да я знал, что ты оттуда выберешься, — уверенно произнёс я, глядя на грязного кота, чья мокрая шесть свисала унылыми сосульками.
— А я вот не знал, — пробурчал рыжий ниндзя и торопливо добавил, навострив уши: — Сюда мусора едут.
Я торопливо схватил кота за шкирку и вместе с ним нырнул в узкий проулок между старинных домов, а уже там спрятался за пластиковый мусорный контейнер на колёсах. И буквально через десяток секунд мимо проулка промчалась отчаянно завывающая милицейская десятка, разрывающая темноту перемигиванием проблесковых маячков.
Кажется, мне придётся попотеть, чтобы без проблем выбраться из этого района. И первым делом я решил избавиться от маски. Бросил её под ноги и хорошенечко сплясал на ней, а потом отправил осколки в контейнер с мусором.
После этого я направился к выходу из проулка, но стоило мне достичь угла, как взвыло моё шестое чувство. Да только я всё равно не успел уклониться от удара стремительно выскочившей из-за угла высокой мужской фигуры в насквозь промокшем костюме-тройке. Его хук был столь быстр и силён, что я лишь растерянно моргнул, а затем ощутил взрыв бомбы, разорвавшейся в моей черепной коробке. Убийственно твёрдые костяшки попали мне в левую скулу, отправив меня на асфальт и едва не лишив сознания. К счастью, чувства не оставили меня.
Я упал в лужу, подняв тучу брызг, а затем судорожно попытался вскочить на ноги, несмотря на то, что у меня всё двоилось перед глазами, а левая сторона лица пылала от боли. Но моей попытке воспрепятствовал неизвестный. Он пинком в грудь опрокинул меня обратно в лужу, а затем сел на мой живот и предплечьем надавил на кадык, прижимая мою тушку к асфальту.
Я тотчас захрипел от нехватки кислорода и попробовал нырнуть рукой в карман, но мужчина перехватил мою конечность и с хрустом выгнул её, услышав громкий вопль боли, исторгнутый моей глоткой.
Неожиданно моему крику вторило сердитое урчание, за которым последовала стремительная атака рыжей мокрой молнии. Пышкин храбро попытался вцепить в голову урода, но тот отмахнулся от кота свободной рукой и животное с жалобным мявом улетело в сторону дома, где без движения замерло.
— Тварь! — заорал я, чувствуя, что ярость придаёт мне силы и боль в руке, уже не такая страшная.
— Заткнись, — холодно процедил неизвестный, ещё сильнее придавил предплечьем мой кадык и приблизил к моему залитому дождём лицу свою физиономию. И я сквозь мутную пелену увидел средних лет эльфа с тонкими чертами лица, аккуратной бородкой и выдающимися верхними клыками.
Его красные глаза пылали от лютой злости и желания убить меня. Но он почему-то медлил, хотя всё его дьявольское существо требовала того, чтобы он разбил об асфальт мою буйную голову и насладился видом мозгов, растёкшихся неопрятной лужицей. Всё же что-то останавливало его.
И через миг я узнал причину, когда он яростно выдохнул, опалив меня горячим дыханием, пахнущим кровью:
— Где она?!
— Кто? Твоя подруга-шлюха, заразившая тебя сифилисом? — набравшись смелости, сумел просипеть я, готовясь к решительному рывку. Эта мразь ответит мне за Пышкина. Только бы добраться до Тетсуя.
— Не зли меня, щенок, — процедил он и вдруг схватил меня за грудки, рванул к себе, а затем мощно приложил об асфальт затылком.
Я снова ощутил вспышку боли, чуть не прикусил язык лязгнувшими челюстями и будто бы услышал треск раскалывающего кокоса. А этот упырь не успокаивался. Он снова потянул меня к себе, но потом внезапно отпустил и болезненно взвыл. А я удивлённо распахнул глаза, увидев певичку, чьи отросшие верхние клыки вошли в яремную вену вампира.
Но, несмотря на жоподробительное изумление, я сумел разрывающейся от боли рукой вытащить из кармана Тетсуя и воткнуть его в правый бок упыря, туда, где располагалась печень.