Архон

К Шакалу приблизился Сетис.
— Ну и суматоха начнется в городе, — прошептал он.
* * *
— Мы утонем, — прошептала Ретия. Мирани отпрянула от черного водоворота.
— Где ты? — прошептала она. — Приходи скорее! Ответ прозвучал радостно.
«Мы испили из Колодца Песен».
— А река? — спросила Мирани.
«Мы вернули золотые яблоки. Видимо, Царица Дождя простила нас».
Несмотря на то, что вода доходила ей почти до груди, Мирани рассмеялась, поняв, что голос Бога снова с ней. Но потом заметила, что Ретия тоже его слышала: изумленный взгляд рослой девушки устремился в глубину пещеры.
Он стоял среди теней, высокий и худой, с белыми волосами, с лишенной цвета кожей. Протягивал узкую руку и манил их за собой.
«Мирани, пойдем со мной. Скорее».
Мирани подтолкнула Ретию.
— Пошли!
— А он…
— Пошли скорее!
Карниз на стене пещеры уходил в глубину, во тьму. Держа под мышкой маску Гласительницы, Мирани спешила за Креоном. Его силуэт белел далеко впереди. Один раз она поскользнулась и сдавленно вскрикнула: вода была черная, горячая, курилась паром, как будто подымалась из немыслимой глубины. Ретии вода была уже по грудь, она брела, задыхаясь. Над глубокой расселиной Креон остановился.
— Это единственный выход.
Ретия все-таки умудрилась презрительно фыркнуть.
— Куда, вниз?! Ты с ума сошел!
— Пещеры соединяются с туннелями, уходящими в гробницы. Вся эта гора пронизана лабиринтом, созданным много веков назад. Вода его не наполнит. — Он печально посмотрел на девушек. — Ты должна пойти со мной, Мирани. До возвращения Архона это будет единственное безопасное место. Аргелин убил Гласительницу, и на него обрушится божественный гнев. Вся наша жизнь теперь изменится.
— Но Мирани стала Гласительницей. Почему мы должны прятаться в гробницах? — воскликнула Ретия.
— Другого пути нет. — Он оглянулся. — Видите?
Над Островом поднимался дым. Рассветные лучи озаряли черный клубящийся столб, уходивший вертикально вверх, будто от погребального костра.
— Все-таки он добился своего. — В лицо Ретии плеснула вода, и она закашлялась. — Уничтожил Оракул.
Всходило солнце. Его сияние тронуло стену пещеры у них над головами. Креон торопливо отвел глаза.
— Пора идти.
Расселину быстро заливала вода. Он погрузился в нее, набрал полную грудь воздуха и исчез. Над головой у него сомкнулась чернота.
Ретия сказала:
— Будь что будет. Прыгай со мной.
Над морем, над новорожденной рекой вставало солнце. Его свет брызнул в глаза Мирани.
Гермия мертва, и теперь она стала Гласительницей. Но до поры до времени ей придется жить в темноте, в изгнании, вне закона.
— Они вернутся, — прошептала она. Ретия пожала плечами.
— А что они смогут сделать? Мальчишка, толстяк музыкант да писец.
— И Шакал. — Мирани опустила глаза и посмотрела на маску. Ее пустые глазницы наполнились водой, из разверстой прорези для рта изливалась темнота. — Они сумеют одолеть Аргелина. Отомстят за Гермию.
Ретия схватила ее за руку.
— Гермия не хотела бы, чтобы он проиграл. И это хуже всего.
Мирани поскользнулась, потеряла равновесие. Потом подняла голову и заговорила, обращаясь к солнцу:
— Не задерживайся. Нам без тебя очень плохо.
И набрала в грудь побольше воздуха. Девушки прыгнули.