Последняя надежда (ЛП)

Я поднимаю ее футболку и не нахожу ничего, кроме голой кожи. Ава везде побрилась. Гладкая кожа между ее бледными бедрами – самое эротичное зрелище, которое мне довелось увидеть.
– Прекрасно, – благоговейно повторяю я.
Прижавшись к ней носом, я вдыхаю запах ее желания. Она вздрагивает от прикосновения, впиваясь пальцами в мышцы плеча. Мне нужны следы от ногтей. Я хочу ее так сильно, что она сдирает с меня кожу ногтями и зубами. Сегодня ночью собираюсь подарить ей оргазм, вырывающий волосы, срывающий горло и царапающий кожу.
– Совершенно верно. Покажи мне, как сильно ты хочешь.
– Да, – отвечает она.
Ее собственное дыхание прерывистое. Мое дыхание тоже идет в коротких неровных отдышках. Я никогда не был так взволнован и полон предвкушения. Каждая часть меня тянется к ней. Она – магнит, а я – масса крошечных металлических опилок, которые впервые в моей жалкой жизни находят дом.
Засунув руку ей между ног, черт возьми, понимаю, она мокрая. Мои планы, те, что включали в себя длинный вытянутый палец, вылетают в окно.
– Руки на кровать, милая, – говорю я ей, слезая с матраса, и сажусь между ее бедер.
Ава наклоняется вперед, а ее груди болтаются передо мной. Футболка, которая едва скрывает ее прелести, бесит меня, потому что я хочу увидеть эти пышные сиськи, качающиеся перед моим лицом. Я беру нижнюю часть футболки зубами, разрывая ее обеими руками спереди.
Вскрикнув от удивления, девушка хлопает себя рукой по груди.
– Черт побери, ты что укусил и сорвал футболку? – смеется она, и звук прерывается, когда я засасываю одну из ее сочных сисек в рот.
– Ты чертовски права.
Я тру грубой ладонью другой сосок, пока он не напрягается и не готов к моему рту. У Авы начинают дрожать ноги, и я должен оставить ее сиськи, чтобы она ещё могла стоять, и движение приносит ее мокрую киску прямо ко рту.
Я стону от ее вида и запаха. Жидкость из ее киски стекает по бедрам. Есть след от сока, который не заканчивается, на полпути стекая по ее ноге. Я лакаю его. Плыву по этой влажной сочной тропинке до самого ее истока. Там, в горячей и влажной пещере между ее ног, так много мест, которые мне хочется сосать и кусать одновременно. Это страна чудес, и я едва знаю, с чего начать. Мне быть языком в ее влагалище, пока она источает сливки на моем языке? Посасывать ее губы? Хлестать ее клитор, пока она не сможет стоять прямо? Не облажайся, Рафаэль.
– Черт, милая. Я могу убить человека дюжиной способов. Могу продержаться две недели на замерзшем севере. Могу вывести тебя из джунглей, но не знаю, что я здесь делаю, и не хочу все испортить. Я так хочу тебя. Если я не прикоснусь к тебе губами... – замолкаю я, вылизывая ее от задницы до клитора и обратно.
– Это хорошо. Что бы ты сейчас ни делал, это хорошо, – выдыхает она.
– Я хочу, чтобы ты продолжала говорить со мной. Продолжай говорить мне, что тебе нравится. Что тебе не нравится.
Я хочу в эту киску. Мой член может никогда не оказаться в ней, но я сделаю языком ей лучше, чем любой ублюдок, который когда-либо существовал. Стану настолько опытным в том, чтобы заставить Аву кончить от моего языка, пальцев и слов, что она никогда ни в чем не будет нуждаться.
Я кладу большие пальцы по обе стороны от ее красных набухших половых губ и щелкаю по ней языком.
– О боже, да, Раф. Сделай это. Снова.
Ее влагалище мягкое, тугое и очень влажное. Если бы мы были в пустыне, я мог бы выжить, если просто пил бы ее сок. Я вонзаю в нее язык, проникая внутрь, и запоминаю все. Когда моя челюсть трется об ее бедра, девушка дрожит. Когда мой язык трется об ее губы, она стонет. Я запоминаю каждый стон, дрожь и движение.
Мой член подтекает в брюки-карго, и я знаю, что собираюсь кончить только от лизания ее киски. Черт, я могу кончить только от ее запаха, а с моим носом, погруженным в ее мягкую кожу, и моим языком так далеко в ее влагалище, я знаю, что не продержусь долго.
– Используй пальцы, – выдыхает девушка, и скрипучий звук говорит мне, что у нее проблемы с дыханием, она хрипит от сдерживаемых криков. Это заставляет меня снова заняться ею, чтобы она потеряла всякое подобие контроля. – Пососи мой клитор.
 
Она накрывает клитор дрожащей рукой, массируя его, и щелкает пальцами по моему носу. Несколько мгновений я жадно наблюдаю за ее прикосновениями, чтобы точно увидеть, какой ритм ей нравится. Прикосновение нежное, а затем более жесткое, пока она не спускается вниз по клитору и не прижимается к моему лицу. У нее подкашиваются ноги, и я приподнимаю ее так, чтобы Ава оседлала мои плечи, и поддерживаю ее задницу одной рукой, чтобы она не напрягала ноги. Другой рукой я погружаю в нее два пальца.
– Да, о да, Раф. Вот, так.
Стенки ее киски смыкаются вокруг моих пальцев.
– Сильнее, малыш. Трахни меня сильнее.
Я засовываю туда еще один палец. Черт, она такая тугая.
Я тверже, чем когда-либо. Миллион литров крови отправляется с головокружительной скоростью мне в пах. У меня сердце стучит в ушах так громко, что я едва слышу мольбы Авы о большем.
Я дам тебе больше. Я дам тебе все.
Завтра с ней может не быть. У меня может не быть другого шанса с ней. Но если я никогда не буду между ее ног, ее радость и удовольствие в этот момент должны быть настолько незабываемыми, что она не сможет прикоснуться к себе, не думая о моем языке и пальцах, и как я заставил ее тело светиться. Я рад, что сижу на заднице, а она склоняется надо мной. Не знаю, выдержу ли я, если увижу ее пьяное от страсти лицо, или ее тяжелые сиськи, раскрасневшиеся от желания.
У меня почти не остается контроля. Желание подхватить ее на руки и нырнуть у нее между ног неистово овладевает мной. Я вижу это как наяву. Ее ноги широко расставлены, мои руки зацеплены ей за колени. Ее ногти впивались в мои предплечья, а голова откидывалась назад в безумном экстазе.
Но мой взгляд будет сосредоточен между нами и видением моего члена, входящего и выходящего из ее сладкой пи*ды.
Стиснув зубы, я напоминаю себе, что такой сценарий никогда не произойдет. Вместо этого у меня есть чертовски удивительная альтернатива. Я ладонью глубоко в киске Авы. Она показывает мне, как ею двигать. Ее смазка у меня на лице, ладонях и во рту. Я собираюсь подарить ей такой сильный оргазм, что она почувствует его ступнями.
Отталкивая ее руку подбородком, я медленно облизываю клитор, пытаясь определить ее реакцию. Провожу пальцем снизу вверх и щекочу кончик дразнящими ресницами. Девушка извивается, что отлично подходит, чтобы дразнить, но я хочу, чтобы она взорвалась.
Внутри ее киски я двигаю пальцами, как ножницами, поглаживая каждое нервное окончание, которое могу найти. Ава наклоняет бедра вперед, когда я нахожу маленький губчатый участок кожи. Она задыхается, и произносит странный звук, от которого у меня по спине пробегает дрожь. Я медленно провожу кончиками пальцев по передней части, убеждаясь, что снова попал в это место.
Все сжимается. У нее сжимаются пальцы ног, а мышцы бедер напрягаются.
Я сжимаю ее крошечный комочек ртом, с силой втягивая его в рот. Девушка кричит, а я не сдаюсь. Надавливаю изо всех сил, погружая пальцы в ее влагалище, и сосу клитор так сильно, что щеки впадают.
Ава трется об мой язык, трахая мое лицо. Я использую все, что у меня есть – язык, челюсть, зубы и пальцы – пока она не кончает, одно дрожащее, сжимающееся движение за другим, и я продолжаю глотать.
Это чудо. К черту солнечную энергию и источники обновления ветра, ее оргазм может привести в действие мир. Думаю, она заставляла людей беременеть в трех странах. Если Гарсия позже скажет мне, что в океане было землетрясение, я не буду сомневаться.
Она выкрикивает мое имя.
– Боже, Раф. Боже. Не останавливайся.
Никогда. Я никогда не остановлюсь. Продолжаю толкаться и сосать, пока она не кончает снова.
С каждым вдохом я наполняю легкие ее мускусом. Ее сливки заливают мой рот, и я окружен ею. У меня напрягаются яйца, оргазм проносится по позвоночнику, вырываясь из члена, и я проливаюсь в штаны.