Юнит (СИ)
Дальше я свалился с жёсткой головной болью - расплатой за возможность ощущать и отслеживать слишком большое количество не способных одновременно вместится в мой мозг целей и фактов. С некоторым трудом придя в себя минут через двадцать обнаруживаю две вещи. Первая: мой танк находится в самой горячке боя. Семён почему-то замолчал. То ли погиб, то ли был слишком занят. Во всяком случае наша пятёрка оказалась отрезанной от остальных и сражалась сама по себе. И вторая вещь, осознанная мною: на этом этапе боя я был абсолютно бесполезен.Способность ощущать воду, а, следовательно, и живых людей, никак не помогала уничтожать противника или выживать самому. На какое-то время я превратился в пассажира и моё выживание обеспечивали только умелые действия экипажа.
У меня даже появилось время немного оглядеться.
Тимофеев и Митрохин походили на пианистов, полностью отдавшихся власти музыки. Они сейчас вдвоём, но вместе с тем в составе целого оркестра, творили симфонию разрушения. Танк сильно содрогнулся так, что меня с силой рвануло в сторону и наверняка выбросило из кресла, если бы не ремни. В нас попали, но броня удержала попадание. Митрохин вытирал потёкшую из рта струйку крови. Что-то серьёзное или банально прикусил язык? Однако его руки твёрдо держали штурвал, а заполучив очередное попадание, танк оставался послушен водителю и по-прежнему смертоносен.
Часть навесного оборудования была уничтожена, но благодаря тому, что современные танки обмениваются между собой данными, я мог, с некоторым ограничениями, видеть всё поле боя сразу.
Яростный накал боя в небе показывал, что ни одна из сторон пока не сумела добиться подавляющего преимущества в воздухе. На данном этапе в небесах проходила своя битва, а на земле своя и эти два сражения почти никак не пересекались и мало влияли друг на друга.
Я видел на экране белорусские «тэшки» - устаревшие в условиях современной войны, но надёжные и крепкие модернизации модели Т-72, принятой на вооружения ещё в восьмидесятых годах прошлого века. Несколько десятков из них вырвались вперёд, но завязли и теперь медленно отползали обратно отстреливаясь. На помощь к застрявшим в ближнем бою танкам спешила пехота.
Запертые в Калининграде войска атаковали немцев во фронт. Но что-то там пошло не так. На предусмотренные планом позиции они так и не вышли. Похоже их ответное наступление было остановлено в самом начале. Это плохо. Подавив сопротивление на одном из фронтов, враг сможет двинуть высвободившиеся силы на помощь двух другим фронтам.
Я попытался найти танк с Ларисой в перечне уцелевших машин. Сначала не нашёл и заволновался, но потом оказалось, что он на месте. От накрывшей меня волны облегчения я даже на какое-то мгновение закрыл глаза. А когда открыл, то увидел, что сражение в самом разгаре.
Маги, в других машинах, обладающие пригодными для боя способностями использовали их на полную катушку. Вражеская пехота задыхалась от удушья посередине чистого поля. Земля проваливалась под колёсами немецкой техники. Выкашивающие белорусскую пехоту и заставляющие их вжиматься в землю вертолёты падали на землю, превращались в сплющенные лепёшки или просто, без видимой причины, взрывались в воздухе. Я видел, как один из вражеских танков провалился внутрь себя, словно вдруг оказался на планете с гораздо большей силой тяжести. Затем его обломки, словно брошенный спортсменом мяч, полетели в другой танк, сбили его и протащили несколько метров по земле. Дальше он остался на месте, видимо оказалась сломана ходовая или же экипаж внутри получил слишком большое сотрясение от мощного удара.
Происходящее отнюдь не было игрой в одни ворота. Медленно, но неотвратимо сокращается список уцелевших танков в соединении. А гибель такой современной и защищённой машины почти всегда означала и гибель экипажа.
Ещё одна строчка погасла. Сжимаю руки на подлокотниках. Вынужденное бездействие и необходимость оставаться простым зрителем, никак не участвуя более в битве буквально бесило меня.
Словно штык-нож, втыкающийся в тело, остатки нашей танковой армии прошли сквозь ряды немцев и вышли к городским окраинам. Но если кто-то ожидал, что там будет полегче и накал боя снизится, то он изрядно просчитался. Похоже, что именно здесь, на линии столкновения между осаждающими город германцами и защитниками Калининграда проходило самое отчаянное сражение.
Я наконец увидел почему войска в городе не смогли выполнить поставленную задачу и что именно остановило их совместное контрнаступление. Мы все это увидели. И я уверен, что многие, в тот момент, выругались если не вслух, то про себя уж точно.
Десяток гигантских, человекоподобных боевых роботов с эмблемами германских войск буквально крушили и доламывали тщетно пытающихся восстановить оборонительные линии калининградцев.
Это было настолько невероятно, что я даже протёр глаза. Гигантские ходячие роботы? Вы это серьёзно? Положительно, наш мир точно сошёл с ума. А если принять допущение, что весь наш мир всего лишь компьютерная игра, то стоило признать, что эта игра превратилась в фарс.
Неужели играющий за немцев Игрок не придумал ничего эффективнее этих пародий на закованных в металл средневековых рыцарей?
Впрочем, мне пришлось почти моментально изменить своё мнение насчёт эффективности человекоподобных боевых роботов после того как один из них схватил высунувшийся из-за разрушенного дома танк, поднял его и метнул, как метатель молота на соревнования по броску на дальность. А пара других, мощным прыжком, перелетели через наполовину разрушенный многоэтажный дом и, приземлившись, в тылу, не обращая внимание на обстрел из пары скорострельных орудий, принялись методично крушить и уничтожать всё вокруг.
Минута удивлённого молчания закончилась, и Семён приказал сосредоточить огонь на отмеченных им целях.
На краткое мгновение задействовав свою способность я схватился за микрофон и выпалил в общий канал, предназначенный только для сообщений особой важности: -Ребята, пилоты в этих штуках сидят в грудной клетке. Бейте под пластину с самой большой эмблемой, он там!
Несколько одновременно ударивших снарядов повалили одного из роботов или, пожалуй, правильнее будет называть их роботизированными доспехами? Но тот, не вставая, откатился в сторону, выходя из-под обстрела и только привстал встал на одно колено, упираясь другим в дом из красного кирпича. С его правого плеча вырвался мощный луч света, разрезавший один танков который тут же взорвался.