Моцарт и Сальери

Талант нам, Моцарт, дан не для себя. 
Когда в душе пылает негасимо 
божественный огонь - неси другим! 
Пускай в замшелых, огрубевших душах 
блеснет надеждой божеская искра. 
И если есть талант - работай! 
Ходи в рванье! Дрянное пей вино! 
Живи в грязи! С собакой ешь из миски! 
С кухаркой спи, иль с тою же собакой! 
Не мойся в бане! В церковь не ходи! 
Но все, чем обделяя 
Иных, Господь тебе отдал - верни! 
Верни сторицей! Все! И даже больше! 
Трудись как скот! И сам стань хоть скотом! 
Ты думаешь, что люди любят нас? 
Нет, тени наши - наш талант бессмертный. 
И если мы зароним божью искру 
нам все простят: и нищету, и грязь. 
Нас бережно придумают другими: 
красавцами в пылающих камзолах, 
галантными любимцами Фортуны, 
Мы в памяти чужой пощеголяем, 
когда теперь в замызганных халатах, 
покинув свет, скрипя плохим пером, 
себя до дна сумеем исчерпать, 
покуда сердцем бодрствуем. 
И слезы роняем на бумагу новой нотой. 
Моцарт: 
Всё - люди... Люди. Что тебе до них? 
Как я вас всех до боли ненавижу! 
Яд слов твоих лишил покоя душу. 
Найти пытаясь ниточки конец, 
какой клубок запутал я... О Боже! 
Зачем ты наградил меня талантом? 
Когда бы знать, какая это мука 
я б ни за что на свет не появился! 
Но ты - лукавый фарисей! Злословец! 
Ты... червь могильный! Старый блудослов! 
Я месть придумал. Я создал такое, 
что содрогнется Ад. И Страшный Суд 
тебе покажется приятельской пирушкой. 
Ты говорил - далек наш суд? Он - близок! 
Он на столе. Смотри: беру бокал. 
Теперь - вино. Теперь я сыплю яд... 
Сиди, Сальери! Ты всего лишь зритель 
и ничего не в силах изменить. 
Смотри: я пью! 
(выпив, роняет бокал) 
Все. Суд свершен. 
Мне, право, даже жаль тебя, Сальери! 
Тебя осудят те, кому свой гений 
ты собирался щедро раздарить. 
Тебя в веках возненавидят люди! 
И предадут презрительно забвенью, 
и образ твой! И музыку! И ноты! 
Отныне ты не гений, - отравитель! 
Молчи, Сальери! Суд окончен. 
В глазах темнеет. 
Надо бы домой... 
Успеть жене сказать. Узнает завтра мир, 
что нынче, в дружеском застолье 
Сальери подло Моцарта убил. 
О, страшно мне! Тьма сковывает мозг. 
Но тем креплюсь, что страх твой будет вечен. 
Прощай, Сальери. Суд свершился. 
На вечные свершился времена. 
(Медленно уходит. Сальери мучительно долго сидит молча, положив голову на руки. Мучительно долго поднимает голову. Говорит негромко, хрипло, с длинными паузами). 
Сальери: 
Ах, мальчик! Как далек наш суд. 
И времена - еще не Время. 
1985 - 1987.