Где наша не пропадала (СИ)

А уж как наш Козлевич заёбывал за небрежный внешний вид… Была у него любимая присказка: «От не застёгнутого подворотничка до измены Родине один шаг». И он был прав — сегодня боец допустит небрежность в одежде, а завтра забудет почистить автомат или зарядить патроны…
Но ничего, я и этих мелких приструню, и их родителей. Всех к делу приставлю. Козлевич всех в лицо знал, мне тоже знать пора, и помогут мне в этом племяш с сожителем и наш трудновоспитуемый Бздынь Яо. Убедившись, что мелкие исправно метут (аж пыль столбом), я позвал Ванечку и Васечку в библиотеку, где уже нышпорил вышеозначенный Яо. Глаз до глаз за ним надо, иначе не успеешь оглянуться, как все военные тайны вынюхает.
— Кто позволил отлучиться с рабочего места?! — рявкнул я на него.
— Я закончил работу, — сделав невинные глазки, ответил тот, и ресничками так хлоп-хлоп. Но я Не Сичэнь, меня таким не проймёшь.
— Говорят, у тебя память хорошая и ты всё про всех знаешь, — продолжил я.
— Мои скромные таланты явно преувеличили. Вот глава Не, так тот действительно всё про всех знает, — с улыбкой удава, готовящегося к броску, сказал Яо.
— Глава Не в своей резиденции, а ты здесь, поэтому в свободное от работы время составишь мне подробное досье на каждого главу ордена, его ближайших родственников и приближённых. — Как только я это сказал, улыбка Яо померкла, зато Васенька осклабился во все тридцать два зуба. — А ты, — обратился я к последнему, — вроде бы неплохо рисуешь. Так вот, нарисуешь портреты к каждому досье.
Васенька тотчас же скис. Племянничек посмотрел на меня с укоризной. А нехрен нарушителям потакать.
— Для тебя тоже дело найдётся, составишь личные дела на каждого члена нашего ордена, — сурово сказал ему я. Давно пора, а то ведь имена в списках клана у меня никак с однотипными рожами подчинённых не ассоциируются. Выдрессированный племяш лишь молча поклонился. — А этот, — указал я на его беспутного сожителя, — пускай дополнит их портретами.
— Эдак мы до конца жизни не управимся, — запротестовал Васенька.
— Терпение и труд всё перетрут, — отрезал я. — Дорогу осилит идущий. Портреты можешь рисовать небольшие, в половину моей ладони. Главное, чтобы все узнаваемы были. А мелкие ваши пусть сегодня вечером придут сюда практиковаться в каллиграфии, переписывая правила. Все всё ясно? — Оба кивнули. — Приступить к исполнению.
Васенька обречённо вздохнул, понимая, что лафа закончилась, и теперь ему придётся впахивать, как и остальным членам ордена. Яо поклонился и попятился к выходу (надо будет его всё же получше запирать, чтобы не шастал по территории без надзора). Ванечка чинно уселся за стол, положил перед собой чистый лист бумаги и поинтересовался:
— С кого начинать?
— С себя, твоего брата и вот этого, — я махнул рукавом в сторону его чернокнижника.
— Лань Чжаня я всегда готов рисовать, — просиял тот и уселся с ним рядом.
— Кстати, как там твой проект ветряков? — вспомнил я, что пару месяцев назад подкинул этому доморощенному да Винчи идею самого простого генератора постоянного тока.
— Пока только искрит и загорается, но я придумаю, какими материалами пользоваться, чтобы устройство не перегревалось, — доложил тот.
— Подумай. Подумай для разнообразия головой, а не тем местом, которым ты обычно думаешь, — посоветовал я. — Пока не закончите с личными делами адептов, никаких увольнительных в Цаи, — строго добавил я и отправился домой с чувством выполненного долга. Дома меня ждали любимая и полный чайник свежезаваренного чая, а ещё эти их маленькие вкусные пирожки с мудрёным названием.