Опасное соседство (СИ)

А я всё высматривал среди них Аришу, но девушки нигде видно не было. Если, конечно, она не спряталась под невидимостью. Через пару минут мне это бесполезное занятие надоело, и я отправился к союзникам: выяснять вопрос, куда подевали королеву. К сожалению, Стёпы я тоже не видел — с ним было бы удобнее всего разговаривать, поэтому пришлось подходить к первому попавшемуся «меднодоспешному» командиру.
— Где ваша королева? Степан Лиходеев до вас не добрался вчера? — спросил я. И с удивлением понял, что мой вопрос игнорируется.
Ну то есть, командир презрительно — презрительно, ять! — глянул на меня и снова уставился на вышронцев. Второй командир сделал то же самое… Я напрягся. Обиделся. Плакать не стал, но вот месть задумал… Поэтому вернулся к своим и махнул рукой:
— Народ, они меня не любят, мы уходим! — громко сообщил я.
— А подвиг?! — первым среагировал Нагибатор.
— Не будет подвига! У меня Дульсинею украли! — ответил я. — Какие подвиги без Дульсинеи?
— Что, вот прям так сворачиваемся и уходим? — удивился Борборыч.
— Так и уходим! Это приказ! — кивнул я и обратился к «нашим» обителевцам. — Партизаны! Вас это не касается — вы сами решайте, что делать. Можете с нами уходить, а можете с этими снобами остаться.
— Не-не! Мы лучше с вами! — заявил кто-то из обителевцев.
— Ну ладно! — кивнул Борборыч и радостно рявкнул. — Строй нале-ВО! Шагом марш!
Что удивительно, никто из партизан оставаться не пожелал. Все дружно вместе с ударниками развернулись и гордо двинулись в сторону зарослей.
Я не психовал и прекрасно понимал, что делаю. Мои действия могут казаться импульсивными со стороны (того и добиваюсь!), но сейчас из Обители выходят сотни людей. И эти люди меня не знают, они мне не доверяют и не считают лидером, что внаглую и продемонстрировали командиры. Я не знаю, каким правителем была Ариша, но ей они хотя бы привыкли подчиняться. А, значит, именно с Аришей я и буду взаимодействовать, а не с этими левыми людьми. И если они хотят нашей помощи, то пусть зовут её…
— Эй! — наконец, на нас обратили внимание «союзники». От них отделился обвешанный доспехом господин и кинулся догонять. — Стойте! Подождите!
За ним устремилось ещё несколько командиров с встревоженными лицами.
— Идём дальше? Или пусть побегают? — уточнил у меня Борборыч.
— Пусть побегают! — отмахнулся я.
Обвешанный доспехом господин проявил завидную прыть для своей полноватой комплекции. И доспехом он был именно обвешан. Это ведь всегда видно — умеет ли человек носить броню, будь то современный бронежилет или реконструкция доспеха. Одни надевают защиту в бою, а другие просто вешают на себя доспех, оберегая свою тушку.
— Остановитесь! Вы же писали в письме…
— Писал, — кивнул я, останавливаясь. — Какие первые два слова были?
— Эм… — пузан в броне пытался одновременно вспомнить и отдышаться. — Не помню…
— Первые два слова были: «Дорогая Ариша», — напомнил я, когда до нас добрались остальные командиры. — Вот скажите, кого-нибудь из вас зовут Аришей? А?
— Нет, но… — господин неуверенно глянул на подошедших командиров.
— Так, а чего вы тогда припёрлись?! — взорвался я. — Где Ариша, мать ваша королева?!
— В тюрьме за… — пузан важно поднял вверх указательный палец, но я оборвал его объяснения.
— Да меня не волнует, где она была! Сейчас она должна быть здесь!.. Как в тюрьме?.. — нет, я, конечно, догадывался, что в Обители не всё ладно, но ведь не до такой же степени…
— Мы её сместили вчера за… — важно начал господин и снова был прерван.
— Ты — уже труп! — сказал я и повернулся к спутникам пузана. — И вы тоже! Причём, триста раз, если у вас ещё остались все триста раз.
— Это наше внутреннее дело! — возмутился полненький господин.
— У вас больше нет внутренних дел! — проговорил я, цедя каждое слово. — Ни одного грёбаного внутреннего дела, кроме несварения желудка. Знаешь, как легко получить несварение желудка?
— Поз…
— Когда у тебя в желудке торчит что-то стальное — он перестаёт переваривать! — объяснил я. — Но вот это уже точно будет твоё внутреннее дело! Триста раз!..
 
— Люди были недовольны, — заметил один из командиров. — Сначала война, потом это…
— Кто был недоволен? — спросил я, поворачиваясь к тому. — Как зовут недовольных?
— Ну… — командир замялся.
— Где Степан Лиходеев? — спросил я.
— Это неважно! — то ли закричал, то ли заканючил пузатый господин.
— Он… тоже в тюрьме, — ответил более адекватный командир.
— То есть, вы ещё и моего посла в тюрьму упекли? — вот тут-то я вообще выпал в осадок.
— Он бросил свой пост! Он поддержал… — начал было пузан, и я, наконец, не выдержал.
Но я не выдержал слишком поздно… Рядом был человек, который к подобным вещам относился гораздо более болезненно, чем я. Вот пузатый господин что-то изрекает, вот рука Нагибатора сжимает ему щёки, так что он может только мычать, а вот — его ноги отрываются от земли…
— Если ты, жирдяй, ещё раз вякнешь без разрешения… — сообщил ему Нагибатор. — …Или хотя бы пошевелишься без разрешения, я лично закину тебя к вышронцам. И ещё подскажу им, как можно быстрее и веселее сделать тебе много приятного! Понял меня, тюфяк?
— М-м-м-м! Э-э-э-э! М-м-м-м!
— И ещё… — опуская господина на землю, продолжил Нагибатор. — Сними доспех и отдай его тем, кто будет сражаться. Ты всё равно сбежишь! Он тебе, когда будешь драпать, только помешает.
— Да что же это такое?! — возмущённо начал господин, только оказавшись на земле и…
Сразу докинуть его до позиций вышронцев Нагибатор, конечно, не смог — до них было слишком уж далеко… Но метров десять господин по воздуху в нужном направлении проделал, в итоге приземлившись с металлическим грохотом. Подняться он уже не смог — хотя вроде бы даже барахтался, двигая ручками и ножками…
— Двадцать минут! — снова напомнил я командирам. — И либо здесь будет Ариша, Степан и все остальные заключённые, которых вы отправили вчера в тюрьму, либо выкручивайтесь сами. Паруса уже на горизонте!..
Я указал на море, и командиры, вздрогнув, глянули в указанном направлении. Впрочем, я понимал, что они не успеют. Причиной тому были вышронцы, которые, наконец, собрались в единый кулак и начали наступление. До нас они доберутся минут за десять. Но главное — несколько командиров всё-таки метнулись в сторону города, не выдвигая больше вопросов и претензий, а остальные — кинулись к своим бойцам.
Поток людей, бегущих от вышронского нашествия, всё не иссякал. И так на так, нам надо было лезть в бой — просто чтобы люди могли уйти.
Вы сражаться будете? Или как вчера?
— Будем! — кивнул я.
В этот момент над строем ящеров взметнулось целое облако стрел, ринувшись в сторону бойцов, вышедших из города.
Игроки с Вышрона нападают на игроков с Земли. Надеюсь, обе стороны покажут своё боевое искусство и стойкость!
Большинство стрел завязло в поднятых обителевцами щитах, но некоторые, судя по крикам боли, всё-таки нашли свою цель. Вышронцы налетели на наших союзников, и, переглянувшись с Борборычем, я поднял руку, привлекая внимание бойцов.
— Ну это… — на ходу придумал я коротенькую речь. — Давайте им наваляем уже!
— Р-ра-а-а! — радостно взревели ударники.
— Нет!.. — застонали партизаны.
А затем мы дружно, сбивая строй, устремились на врага. Вышронцы, конечно, этого ждали: наперерез нам кинулись всадники на решашиархах и пара сотен пехоты. Но в этот раз пехоту встречал слитный строй копейщиков. А я, Нагибатор и все бойцы, у кого была хорошая скорость, со всех ног кинулись к всадникам. И прежде чем те успели среагировать — вступили в бой.
 
Первый решашиарх свалился с одного удара. Мало того, что я сам бежал, делая замах на ходу, так ещё и он двигался навстречу. Совокупная сила удара оказалась такой, что у меня чуть молот из рук не вырвало…