Ледяные крылья

– Жаль, что вы не в Светлом Ордене, – вздыхает кто-то из жрецов.
Эгорд улыбается.
– Делаем одно дело.
Жрецы возвращаются на судно, вокруг корпуса начинает мерцать прослойка магии, бухта со всхлипом отпускает корабль, волна взмахивает на прощание платком пены, Халлиг и Эгорд наблюдают за удаляющимся парусами, корабль очень скоро становится корабликом, а затем и вовсе точкой на горизонте.
– Что ж, за дело, – наконец говорит Халлиг.
Эгорд кивает.
– Разыщу Леарит и Тимориса.
Старший жрец и воин-маг возвращаются в крепость, Халлиг исчезает в подземелье, а Эгорд слоняется по этажам крепости в поисках Леарит. Пробует вновь через Око Асимиры, но тщетно.
Бродит, как по коридорам и лестницам, по собственным извилинам в поисках догадки, где может быть Леарит. Вероятнее, в зале на пятом этаже. Тот понравился богине с первого дня, там Леарит и поселилась.
Но почему не отвечает?
Перед внутренним взором – зал. Большой как храм, для таких строят отдельные здания. Треугольных плиты золотого с черными крапинами камня зачарованы – источают облака мягкого света, заменяют факелы и лампы. Вдоль стен колонны, которые еще и статуи, левый ряд изображает демонов, а правый богов. Одна колонна в пантеоне демонов разрушена Эгордом в порыве злых воспоминаний, изображала Зараха... Колонны в дальнем конце зала главные: с одной стороны владыка демонов Ямор, с другой – верховный бог Малиин. А между ними на просторном помосте со ступенями плещет и бурлит треугольный фонтан, рядом сверкает большой серебристый треугольник стола, высокие мягкие диваны в золотой обивке. Там Леарит проводит время в думах и мысленном наблюдении за островом.
Пока Эгорд вспоминал элементы зала, ноги привели к его воротам, воин-маг опускает ладонь на линию между створками, те от плавного, но сильного толчка раскрываются, Эгорд входит...
И спустя пять шагов замирает, ладонь хватается за рукоять меча.
Посреди зала вращается черная воронка, как та, через которую Эгорд однажды низвергся в царство демонов. Вихрь тьмы похож на глотку червя, всасывает воздух, а с ним и храбрость Эгорда, оставляя ужас.
За воронкой, у помоста с фонтаном находятся те, кого искал: Тиморис слева, Леарит справа, оба висят в воздухе словно на невидимых виселицах, вокруг них ползают лентообразные черные тучи, оплетают по всему телу, не дают шевелиться, пленники лишь едва заметно покачиваются вверх-вниз.
– Эгорд, беги! – кричит Леарит.
– Скорее, Эгорд, – срывается на хрип Тиморис, – уноси ноги!
Неведомая сила сжимает грудь, доспехи и ребра вминаются в мясо до боли, воин-маг вскрикивает, сила поднимает высоко над полом, швыряет вперед, Эгорд кувырком перелетает через портал как тряпичная кукла, падает с грохотом, чешуя доспехов скользит по плитам, проливает искры, трение останавливает Эгорда между Тиморисом и Леарит.
Звук захлопнувшихся ворот, зубы стиснуты, воин-маг силится встать. Словно из ниоткуда лезут змеи черной энергии, оплетают тело, от них мерзкое ощущение сухой зыбкости, будто плоть превратилась в песок. Черная пыль поднимает Эгорда на один уровень с Леарит и Тиморисом, лицом к порталу. С этой стороны он такой же устрашающий. Смертоносная голодная бесконечность...
– Наконец-то все здесь! – эхом разносится рычание. – Будете видеть страдания друг друга...
Воздух между пленниками и порталом искажается, пол вздрагивает, словно туда спрыгнул огромный голем из прозрачного стекла.
Магия невидимости.
Участки огромного – в два раза выше и шире человеческого – тела один за другим выбрасывают черные тучки энергии, становятся видимыми, облако магической пыли втягивается воронкой, обнажает врага.
Смесь человека и скорпиона...
Хотя от человека лишь телосложение. Вместо кожи хитиновые пластины, за спиной извивается длинный как хлыст скорпионий хвост, жало разбрызгивает зеленый кислотный яд, на руках массивные клешни, какая-то из них и сжала Эгорду грудь.
Морда похожа на лицо очень отдаленно: на голове и бровях шипы, глазницы как две глубокие чаши, в их мраке сияют зеленым огнем заостренные глаза, челюсти белые как снег, с них течет слюна, на щеках кривые жвала, их лезвия блестят зеленым ядом, как на жале, подрагивают в жажде вонзиться, впрыснуть смерть.
Облачен демон в толстые черные доспехи. В нагруднике мерцает, будто звездная ночь, черный кристалл, от него исходит невероятная мощь... Эгорд чувствует: именно этот кристалл – источник энергии портала, оков, да и вообще всей силы демона.
– Будете умирать долго и мучительно! – рычит демон.
Эгорд вне себя от гнева.
– Кто ты?!
– Хафал Пожиратель Душ!
Демон обводит клешней пленников.
– Вы трое убили моего отца, великого демона Зараха!
Не может быть...
Перед ним сын заклятого врага, убийцы Витора, виновника войны и многих бед этого мира.
Хафал разводит клешни, те лязгают как гильотины, хвост хлещет по полу, брызжут каменные осколки.
– Я отомщу!
====== ЧАСТЬ 2. Глава 9 ======
Эгорд дергает частями тела в попытках выбраться.
Хафал наблюдает с наслаждением, хвост покачивается как кобра, губы натягиваются вокруг челюстей в отдаленное подобие улыбки.
– Зрелище забавное.
Воин-маг будто шмель в паутине.
– Откуда ты?!
Хафал точит друг о друга лезвия клешней, словно потирает руки.
– Грешницы попадают в царство демонов, их ждут всевозможные наказания. Одно из них – зачатие от демона. Демоны долго насилуют грешниц, что само по себе мучение, но в них проклевывается семя демона, и начинается самое интересное... Младенец вырастает в утробе за сутки! Медленные, но терпимые мучения, что обычно растягиваются на девять месяцев, сгущаются в часах, которые кажутся вечностью! Ребенок выкачивает из матери силы, после родов та умирает, а тело идет демоненку в пищу. Случается, матери выживают, даже дают отпор голодным чадам, за что получают демоническую силу – первый шаг, чтобы стать демонессами. Но моя мамаша умерла, как и все девки, которых поимел отец!
– Дерьмо паучье! – кричит Тиморис.
Ему в живот бьет жало хвоста, звук вспоротого металла, жало резко отстраняется, по доспехам течет красное и зеленое – кровь и яд. Пленник обмякает, в глазах выпученное стекло, рот открывается как у выброшенной на берег рыбы.
Эгорд в ужасе.
– Тиморис!
– Нет! – стонет Леарит.
Черные дымовые ленты вокруг Тимориса исчезают, мгновение полета, и воин с грохотом падает на спину. Тело в конвульсиях выгибается, руки и ноги дергаются, изо рта пена.
Порывы тела Эгорда бешеные.
– Убью!!
Демон смеется.
– Ве-е-есело! Мне грозит букашка, которую сам вот-вот раздавлю.
– Тварь! – задыхается Эгорд.
Доспехи и волосы Леарит излучают свет, лучи пытаются расщепить оковы, но змееподобные тучи становятся гуще.
– Кара тебя найдет, демон...
Хафал подходит к Эгорду, к голове пленника подплывает клешня. Кончик лезвия ложится на скулу... медленно опускается вниз, за ним остается красная линия, набухает и проливается ручейками. Эгорд стискивает зубы, взгляд хочет демона испепелить. Тот режет на другой щеке такую же линию, Эгорд в кровавых «слезах». Демон подносит к его лицу морду, жвала подрагивают в желании коснуться ран, впрыснуть яд, из зеленого светящегося тумана в глазах взирает будто все демоново племя...
– Заслужить это удовольствие было непросто.
Хафал бьет Эгорда локтем в живот, перед глазами темнеет, расплывается, тело рефлекторно пытается согнуться пополам, глотку выворачивает кашель.
Демон ходит кругами, словно разминается. Предвкушает...
– Дети Зараха, а их была тысяча, подросли, и начали друг на друга охоту. У великого Зараха должен быть только один потомок – самый лучший, самый сильный. Им оказался я, Хафал Пожиратель Душ! Убил всех братьев и сестер, чтобы отец мной гордился, но он не успел. Его убили вы!
Жало свистнуло в опасной близости от лиц пленников.
– Я обратился к владыке Ямору, чтобы пустил в земной мир свершить месть. Он сказал, с желанием отправиться туда обращается куча демонов. Ему надоело так, что стал бросать их в темницы, а то и просто рвать на куски без права на возрождение. Но моя причина заинтересовала, ибо с точно такой же просьбой – найти вас троих и убить – обратился кое-кто еще... Милита.