Британец (ЛП)
Я склонила голову набок и наблюдала, как светящаяся линия медленно и последовательно прыгает.
«Оно слабое, но сердцебиение все еще есть», - сказала медсестра, оглядываясь на дверь, когда он вошел и присоединился к своим людям.
Он посмотрел на меня, давая понять, что я просто шепотом увернулась от смерти. Я знала, что имела. Но как насчет этого кошмара? Стоит ли выжить? И закончится ли когда-нибудь этот кошмар?
«Пора толкаться, девочка», - сказала медсестра, когда я попала в засаду из-за другой схватки, на этот раз хуже, чем любая другая. Я запрокинула голову и кричала сквозь нее, умоляя и моля о облегчении.
Потребовалось два толчка, прежде чем крошечное тело упало мне на грудь, и я посмотрела вниз и обнаружила маленькую головку, залитую кровью. Вскоре началась паника. Мой ребенок не плакал.
«Мальчик», - сказала медсестра, грубо вытирая его личико.
"Он жив?" - спросил он от двери.
Это. Мой сын был этим. Безымянный кусок жизни холодному ублюдку у двери. Для меня он был всем.
Медсестра похлопала по заднице моего сына идеальной кожей, а затем он закричал. Он кричал так громко, как сообщение миру, что он прибыл. Я вздохнула и отшатнулась, когда медсестра перерезала ему пуповину и прижала к моей груди.
Эти пятнадцать минут, когда он сосал то единственное добро, которое я получила, были самыми удивительными пятнадцатью минутами в моей жизни.
Потом его вырвали у меня из рук. "Нет!" Я бросилась вперед, чтобы схватить его, когда медсестра плотно завернула его в одеяло и передала дьяволу у двери. "Пожалуйста, нет." Мои рыдания были мгновенными, несмотря на то, что я знала, что будет дальше. Шок разрезал мое сердце пополам.
«Мы заключили сделку, Роза», - сказал он, прижимая к себе моего ребенка. «Ты не можешь позаботиться о нем. Какую жизнь он будет проживать с тобой на улице? »
Сделка? Мы не заключили сделку с этим человеком. Ты сделаешь то, что тебе сказали, или ты умерешь.
«Он моя единственная плоть и кровь». Мои внутренности скрутились и дернулись, когда меня пронзила еще одна боль. Я закричала, сжимая свой теперь уже пустой живот. Что это за агония? Горе?
«У нее кровотечение». Медсестра, похоже, не торопилась. Она тоже казалась спокойной. Я почувствовала, как горячая жидкость льется из моего тела, заливая кровать под моей задницей. «Ей понадобится переливание».
"Сможет ли она снова нести?" - спросил он от двери.
"Вряд ли." Медсестра была такой резкой. Такой бессердечной.
Мое тело, казалось, истощило жизнь и энергию в течение нескольких секунд, и мои глаза внезапно стали тяжелыми, мой слух нарушился. «Пожалуйста, не забирай его у меня», - слабо умоляла я.
«У него будет прекрасный дом. Любящие родители, которые могут дать ему все, что ты не можешь. А взамен ты будешь жить ». Он посмотрел на медсестру. «Сделайте ей переливание». До этого я не осознавала, что медсестра перестала надо мной работать. Она ждала его разрешения сохранить мне жизнь?
Если я думала, что чувствую боль, я ошибалась. Было мучительно смотреть, как он уходит с моим ребенком. Последнее, что я видела в тот день, была крошечная ручонка моего ребенка, держащая палец злого ублюдка - мизинец, на котором он носил это мерзкое кольцо змеи. Она была почти такой же большой, как ручка моего сына, а изумрудные глаза змеи были такими же ослепляющими, как моя боль.
Глава 1
Майами - Настоящее время
* * *
ДЭННИ
* * *
Путь по коридору к его люксу ощущается как мили, звук ударов моих туфель по твердому мраморному полу эхом разносится вокруг меня. Наш особняк пахнет смертью. Я достаточно почувствовал запах смерти, чтобы распознать ее, но сейчас это не приветствуется. Я чувствую, что иду по Зеленой миле, хотя к концу не я буду на шесть футов ниже.
Два тяжелых орудия, обрамляющие массивные деревянные двойные двери за пределами его комнаты, выглядят мрачно. Горе тяжело висит в воздухе.
Когда я останавливаюсь, меня приветствуют два резких кивки. Торжественные кивки. Они не открывают двери, они не знают, что делать это, пока я им не дам добро. Пока я не буду готов. Я?
«Эстер там с ним?» - спрашиваю я, кивая в ответ. Я сглатываю и киваю в ответ, делая глубокий вдох, когда двери открываются для меня. Я захожу внутрь, собираю пиджак и смотрю вниз, чтобы проверить, нет ли ворса. Это сознательный шаг, призванный отвлечь меня, не дать мне взглянуть на огромную кровать с балдахином и столкнуться с тем, чего я боюсь. Горе перекрывает мне горло, но я не могу этого показать. Он разозлится, если я покажу это.
Мое внимание привлекает звук передвижения Эстер по его комнате, и я обнаруживаю, что она опорожняет его сумку с катетером. Одно это заставляет мое сердце сжиматься. Мужчина горд. Пресловутый. Чертова легенда, которого боятся все в нашем мире. Одно его имя заставляет людей содрогаться. Его присутствие вселяет страх, как никто другой. Я всегда считал его непобедимым. Он избежал десятков покушений на свою жизнь, смеялся перед лицом многочисленных попыток покушения. И вот он ждет смерти от гребаного рака, больше не в силах заботиться о себе. Даже простейшими способами.
Я наконец обращаю взгляд на кровать. Мой герой, мой отец, легендарный Карло Блэк - наполовину тот человек, которым он был раньше, болезнь буквально разъедает его. Его дыхание громкое. Предсмертный хрип. Это ненадолго.
Обойдя край его кровати, я усаживаюсь на стул и беру его изможденную руку. «Позови священника», - говорю я Эстер, когда она аккуратно складывает одеяло на его талии.
«Да, мистер Блэк». Она смотрит на меня, сочувственно улыбаясь, и я отворачиваюсь, не в силах принять ее безмолвное предложение сострадания.