Проклятие Черного Аспида (полная версия из двух частей)

– Надевай и носи.
– Не могу, не положено мне…Но переплавить можно на пыль огненную и продать на мрынке.
– Мрынке?
Я выкрутила свои волосы, напитанные грязной водой, и подол платья. Так холодно, как во дворце, мне уже не было, но сырость пробирала до костей. Даже в трясине так неприятно не было.
– Мрынок. Там все продают, даже кости трехглавого купить можно. За пыль мне дадут лепестки Ришепелеста…И стану я такой красавицей, каких свет не видывал. Как сами русалки.
– Русалки?
 – Тебе ли не знать…аааа…А красавицы…голодными никогда не бывают. Ыыыыыы, – она заржала и руками костлявыми в воздухе перебирает, – давно не отведывала человечины.
Стало мерзко, и я невольно отшатнулась от нее подальше.
– Не дергайся…я рыбой не питаюсь. Своих, даже дальних родичей, мне трогать нельзя. Закон такой. А нарушать не могу, чревато…Владыка наш водный пострашнее Вия будет.
– Какой рыбой?
– Что, думаешь, я запаха не чую? Несет от тебя за версту. Любая водная нечисть учует, кто ты такая.
– А кто я такая?
– Не знаю. Но не человечка точно.
Кольцо в карман спрятала и веслом гребет, гребет.
– Скоро прибудем. Про кольцо водной колдунье не говори – отымет. Я ей дань за год задолжала. Нечем отдавать было. Время сейчас голодное, лысое. Ни путников, ни искателей приключений. Люд сюда не захаживает, нечисть болото десятой дорогой обходит. Сижу вот…годами голодная, страшная.
– А ты замуж выйди, деток роди.
На меня глазами зелеными зыркнула.
– За кого? За Лешего? За жАбонов? Чай не красавица, как ты. Деток…
– Да, деток. Ты бы, наверное, хорошей мамой была.
– Хватит болтать! Мамой! Тут бы с голода не сдохнуть! Да и кому нужна такая уродливая…
– Вот кольцо продай, стань красавицей и найди себе мужа…
Кикимора косматую голову на бок склонила. Ее волосы цвета водорослей зашевелились, заструились по плечам.
– Хм…а знаешь…а можно и найти. Мракомира, грят, помиловали и из недр земли достали, а значит, князья его, графья из гробов своих повылазили и пиры начнут устраивать, девок портить и с мира людского таскать, невест искать. Умная ты девка…Удачно я сегодня болота обошла, а ведь не хотела в сторону дворца плыть. Застращали меня, что нынче Вий не в духах. Из-за тебя, поди, а? Ты у него кольцо украла? – снова заржала и носом повела. – Цыц! – палец к губам приложила. – Болота закончились, и река начинается. Здесь каждая тварь подслушать может.
Мы замолчали, и плот поплыл быстрее.
– Я тебя к мостику гадючьему довезу. Дальше сама управишься.
С каждой секундой все волнительнее и страшнее. В лесу тихо, только филины ухают, и ветер в кронах шуршит.
– Что в свертке? Что еще у Вия украла? Найдеть ведь…найдеть и на части разорвет, или живьем изжарит! Покажи, что там? Покажи, пока до моста не доехали!
И глаза сверкать начали, руки зашевелились.
– Я же вижу, как под платком светится. Золото драконье везешь? А мне только кольцо предложила?
– Не тронь! – и сверток за спиной спрятала.
– А то что? Жрать мне тебя не велено, а задушить могу…пальчики у меня уууу какие… – и они начали расти на глазах, ко мне тянутся, когти растут, закручиваются, и снова дохлой рыбой завоняло. Рот кикиморы оскалился, и зубы заострились. Я дернулась, и край платка в сторону сполз. Кикимора вскрикнула, назад отшатнулась, сразу в росте уменьшилась, зашипела, как кошка…
– Сердцеее Аспида.
И на меня глазами испуганными смотрит.
– Избранная! Никто в руки голы взять не может…сгорит заживо…Иди…иди. Вот мост. Чур меня. Так бы жизни и лишилась. А она молчит, не говорит. Откуда Кикиморе знать. Она ж не провидица. Пусть идет с миром. Не видывала ее, не слыхивала. Пальцем не тронула. Вы же видели? Не обидела и до места довезла. А колечко она сама мне отдала… я не забирала. Еще и из болота проклятого спасла. Ты давай. Иди, иди отседова. Все. Вот мост. Пора тебе.
Руками на меня машет, подгоняет. Я с плота слезла, на мост запрыгнула, а она быстро прочь погребла, и до меня ее бормотание доносится:
– Воскреснет и душу из меня выжжет…по клеточке, по сантиметрику…Аспид…жуть жуткая…Сердце в руках несет. Кто бы подумал. Ведь пророчество – слухи, сплетни…нет его.
Я в воду темную посмотрела и вспомнила слова Пелагеи…а нет у меня ни ножниц, ни ножа. Зажмурилась, зубы сцепила и клок волос вырвала, в воду бросила.
– Взываю к тебе, повелительница дна болотного, и весточку от Паланьи принесла вместе с дарами!
Вода всколыхнулась, кругами разошлась, и из-под нее женщина показалась. Вместо волос черные змеи копошатся, извиваются, кожа бело-голубая, и глаза сверкают, как изумруды. Одета в платье из серебряной чешуи, и по груди и рукам кувшинки вьются разноцветные, как ожерелья. Меня увидела и удивленно хмыкнула.
– Ах да Палашка…ах да хитрая, сучка, нашла-таки. Зараза старая.
– Мне цветы живые нужны…быстрее, рассвет скоро.
– Цветы нужны. Всем они нужны. Дай посмотрю на тебя…Выросла, сквозь грязь красоту материнскую видно. Статная, волосы, ах да косы – бирюза, на зависть сестрицам. Далеко же он тебя спрятал…постарался, а ты сама обратно пришла. Удружила Пелагеюшка, ох, удружила. По гроб жизни обязана ей буду. Как узнает Властибор и каменьев мне отсыплет, и позволит вернуться из изгнания.
– Цветы нужны. Говори, что хочешь взамен, и цветы мне дай.
– Кого воскрешать надумала?
– Черного Аспида!
– Аспида?
Ведьма вначале глаза от удивления округлила, а потом расхохоталась так, что вода в реке заволновалась, как в море.
– От него спрятана была…и ему же досталась? Вот оно…пророчество. То ли сбудется, то ли нет…Нашли друг друга.
Ведьма водная проплыла несколько метров и в воду нырнула, вынырнула с другой стороны моста.
– Красивая…как они не признали тебя? Видать, все поверили, что младшая дочь самого владыки водного умерла при рождении.
– Какая дочь? Чья?
– Оооо, так ты у нас еще и не знаешь, какого роду племени сама? Княжна ты всей водной стихии…дочка царская самая младшая, последняя. И это я тебя отцу-батюшке верну. Если выйдет…А не выйдет, тоже неплохо будет. Мне-то мое точно достанется. Не дно морское, так земля под ногами будет.
Она явно радуется, плещется. А мне не до нее. У меня сердце сжимается. Рассвет скоро, не успею Нияна оживить, и все тогда зря было. Плевать, кто я, плевать сейчас на все и на бред ведьмы тоже плевать.
– Мне цветы нужны…
Она к мостику подплыла и руками перепончатыми, как плавники у рыбы, за доски взялась.
– Дам цветы…а ты мне взамен ноги свои отдашь. Хочу по земле ходить, как ты. Снится она мне, земля.
– Ноги?
Сердце замерло…Представила себе, как она мне ноги резать будет, и затошнило меня. Но я выдохнула и руки сцепила.
– Аспиду сердце верну и отдам тебе ноги.
Заплескалась ведьма, заметалась.
– О боги морские, отдаст…добровольно. Отдаст мне…Но я сказать должна. Обязана. А вдруг передумает…надо сказать, – как будто сама с собой говорит, а потом на меня посмотрела, – Навсегда отдашь. А сама в воду уйдешь… к отцу своему, к Владыке. К Властибору. И навсегда с хвостом рыбьим останешься, как и положено русалке.
Я словно задохнулась, стало тяжело дышать, и сердце забилось очень быстро.
– Властибору…я?
– Дочь ты его. Потом все узнаешь. Не мне тебе рассказывать.
– Цветы давай!
Она нырнула в воду и несколько минут не появлялась. А я тревожно смотрела на полоску, светлеющую где-то за макушками деревьев. Ведьма появилась с другой стороны и протянула мне глиняный кувшин.
– Пей…на рассвете твои ноги в хвост превратятся. Не успеешь к воде попасть, иссохнешь за считанные минуты. Тело твое из-за магии человеческим было…а так столько лет без воды. Время вспять повернется и погибнешь.
– А цветы?
– Так вот они, – и руку ко мне протянула, волосы мои тронула. Я вздрогнула и увидела, как в прядях волос завиваются золотистые звездочки, мелкие, как головка булавки. – Зелье я тебе дала. Обратно-живое. Цветка одного хватит…чтобы оживить. Сердце вернешь. Цветок между губ ему положишь и обратно беги что есть мочи к воде. Не то погибнешь. Времени у тебя час от силы.