Юнга Северного флота (СИ)

   Мой взгляд упал на 161, - на нём практически не было боевой рубки, многие, кто находился на палубе катера, были или убиты или ранены, раненых было очень мало. Петрович подводил наш катер к 161.
   Краснофлотцы, оторвавшись от орудий, под руководством боцмана Кашкарова, соединяли между собой два катера.
   Как только стало возможным, я перепрыгнул на 161. Картина вблизи была ещё не радостней, убитых было шесть, остальные раненые, кто легко кто тяжело.
   Лейтенанта Миронова взрывом отбросило назад с мостика боевой рубки к стоящему кормовому "Бофорсу". Если бы он в печатался, в орудие, к его ранениям добавились ещё и переломы, смотря как бы он приложился, на его счастье он всем телом попал в заряжающего краснофлотца. К нему я и бросился в первую очередь, в него изначально попало около четырёх осколков, он лежал весь в крови. Сосредоточившись, водя руками на местах осколков, начал вытаскивать их обратно, бросая заклинание малого исцеления, на место каждого вытащенного осколка. Минуты через три сосредоточенных действий, с Мироновым я закончил - потерю крови можно будет компенсировать потом.
   Переходя от одного краснофлотца, до другого стал, вытаскивать осколки, укрепляя места ранений, заклинаниями малого исцеления. Перескочивший на 161 Петрович, видя, что я делаю, приказал своим краснофлотцам подносить ко мне раненых, а после обработки опускать в кубрики экипажа.
   Закончил я за час, валясь от усталости, находясь в предобморочном состоянии, там же на палубе и отключился.
   Эпизод 9
   Очнувшись, я обнаружил, себя лежащим в своём кубрике, но на нижней полке, наш катер, судя по болтанке и работающим движкам, куда-то плыл, еле поднялся - слабость давала о себе знать вместе с откатами, поплёлся в гальюн.
   - О, очнулся, - сказала голова Малышева, заглядывающая, через люк катера, тут же исчезла, заорав сверху на палубе, - Ваник очнулся.
   Не успел я добраться до своего места, как нарисовались Петрович, Кашкаров и Икулов.
   - Ну что выспался, - сказал Петрович, присаживаясь на кровать.
   - Вроде бы, - сказал я, немного помолчав, добавил, - есть хочется.
   Кашкаров понимающе кивнул, выскочив на минуту из кубрика.
   - Как там все, - я замолчал, - посматривая на сидящих, рядом со мной.
   Ответил Икулов, - ты всех раненых вытянул, а так многих бы не довезли, даже до Рыбачьего.
   - Им сейчас много пить давать надо, - сказал я, - особенно сладкий чай, для восстановления крови.
   - Сделаем, - кивнув головой, сказал Петрович.
   В это время появился Кашкаров, с миской дымящегося варева и хлебом и банкой кофе под мышкой правой руки, следом за ним в кубрике появился Марочкин, принёсший чайник с кипятком кружки и сахар.
 
   У меня в желудке при виде пищи заурчало.
   - Ну да, больше суток провалялся, - понимающе сказал Петрович, передавая мне миску.
   Пока я торопливо ел, комсостав катера потягивал кофе.
   - Добавки? - спросил Марочкин, забирая у меня, пустую миску, увидев мой положительный кивок, тут же исчез, появившись через несколько минут с полной миской и здоровым куском хлеба.
   Ещё через несколько минут, я наконец, передал Марочкину пустую миску и взял кружку с кофе.
   Кофе благодаря мне Серёга варить научился замечательно, особенно по-турецки.
   - Куда сейчас плывём, - для затравки спросил я, все уже кофе выпили кроме меня.
   - На базу конечно, в Мурманск, через пару часов будем там, - ответил Петрович, - оттуда уже вышел 162, для нашей замены. А нам через полковника Васильчикова, приказали привести 161, там больше половины раненых, во главе с Мироновим, мы перекинули часть матросов со своего, Кобызев там старшим. Катер хоть и идёт своим ходом, но на ремонт встанет минимум на полмесяца.
   По прибытию в порт Мурманска, на месте стоянки 163 нас встречали Ледяев, Гизатулин и Будько. К швартовавшемуся, рядом 161-му, подъехала полуторка с крестами на бортах, из которой выпрыгнули несколько санитаров, а из кабины вышла, конечно же, блондинка Вероника Павловна.
   После доклада Петровича, о бое с миноносцем противника, потерях и раненых своих и с 161, перед строем экипажа выступил капитан второго ранга Гизатулин. Сказав, что за заслуги перед Родиной, а также захват вооружённого парохода противника, лейтенанту Корнейчуку Василию Петровичу присвоено очередное звание "Старший лейтенант", старшине 1-й статьи Кобызеву, присвоить воинское звание "главный старшина".
   После него выступил батальонный комиссар Будько. Похвалив экипаж катера за захват вооружённого парохода противника, за бой с миноносцем и его потопление, сказал, что на наш экипаж, теперь держат равнение все экипажи Мурманской базы.
   Уже после построения, я заметил как Петровича и Ледяева, отвёл в сторону Гизатулин, тот был очень удивлён наличием на катерах как "Эрликонов" так и "Бофорсов" вместо, положенных 21-К.
   Ледяев пояснил, что у юнги катера, нашёлся очень хороший знакомый, Генри Джеймс - владелец большого военного транспорта "Виктория", который был недавно в порту Мурманска, у него был какой-то долг, по прежнему пребыванию в Архангельске, его он погасил, дав нам ДОБРОВОЛЬНО "Эрликоны" и "Бофорсы" и боеприпасы к ним.
 
   - Ну-ну, добровольно, - повторил Гизатулин, но больше не возражал, усиление Мурманской базы при скудном выделении всего необходимого, его всё же радовало. Вооружённый торговый пароход "Мурманск", - ему утвердили это название, водоизмещением 3,5 тис. тонн, способный после ремонта, комфортно перевозить как людей, так и груз 1000 тонн, при скорости 17-20 узлов был очень востребован. Его ремонт морремзавод Мурманска ещё не закончил, а экипаж, во главе с командиром, вновь назначенным, уже приступили к своим обязанностям, активно помогая в ремонте судна.