Нейрокошмар

Их окружал пустынный пейзаж. Насколько хватало глаз, везде – холмики песка посреди ничто. Здесь не было ни воды, ни растительности. Ни единого признака каких-либо существ.
Неожиданно Билли понял, что его это не тревожит. Его наполнило благостное ощущение спокойствия. Как будто окаменение. Он вытянулся и тронул приятеля за плечо. А потом потряс.
– Эй, проснись. Мы куда-то пришли.
– Что?
– Мы куда-то пришли.
Малыш Менестрель поднял голову.
– Ага, вижу.
Билли вытянулся на песке и глубоко вздохнул.
– Мне здесь начинает нравиться. Ты знаешь, где мы?
Малыш Менестрель закрыл глаза и сосредоточился. Билли немного удивило то, что он не стал сопротивляться. Через минуту Менестрель открыл глаза и тряхнул головой.
– Странно.
– Что «странно»?
– Оно ушло.
– Хочешь сказать, что твой дар ушел?
– Не дар.
– А что тогда?
Менестрель нахмурился. А потом криво усмехнулся.
– Мне кажется, что я потерял остальной мир.
– Что?
– Он ушел. Его больше нет. Насколько я могу судить, это все, что осталось.
– Ты шутишь?
– Нисколько.
– Это все, что осталось? – Билли принялся глупо хихикать. – Это нелепица.
Малыш Менестрель встал на ноги.
– А может, и нет.
Он принялся взбираться по склону на вершину насыпи. Взобравшись на вершину, он посмотрел вниз. А потом на Билли.
– Тебе лучше подняться сюда.
Билли попытался подняться на ноги.
– Что там?
– Поднимайся и посмотри сам.
Билли дошел до вершины. На верхушке насыпи вниз уходила неглубокая впадина. Малыш Менестрель указал на нее.
– Смотри.
На дне впадины – кладка из больших золотых яиц. Всего девять. Каждое в половину человеческого роста. Билли посмотрел на Менестреля.
– Что это такое?
Малыш Менестрель пожал плечами.
– Я не совсем уверен…
– Звучит так, словно у тебя есть мысли на этот счет.
Малыш Менестрель засмеялся.
– Да, у меня есть теория, и она скорее сладкая, чем горькая. Я думаю, что мы смотрим сейчас на тех, кто превосходит нас. В конце концов, нас, людей, задавят. Как раз подходящее время, чтобы то, что вылезет из этих яиц, взяло верх. Прежде чем Билли успел ответить, из одного яйца послышался громкий стук. В воздухе повисло тяжелое безмолвие, какое бывает перед грозой. Билли в ужасе посмотрел на Менестреля.
– Что происходит?
– Думаю, они собираются вылупиться. Менестрель схватил Билли под руку.
– Пойдем отсюда. Не думаю, чтобы мне хотелось видеть, как они вылезут из своих скорлупок.
Они подбежали почти к самому краю ничто. Воздух пронзил высокий звук, различаемый на границе человеческого слуха. Билли бросил взгляд на Малыша Менестреля.
– Как ты думаешь, они причинят нам вред?
– Вряд ли.
Ничто начало убывать. Ничто отступало, оставляя выжженную гладкую землю. Вскоре до самого горизонта протянулась твердая почва. Малыш Менестрель с трепетом наблюдал за этим.
– Они воссоздают мир. Возвращают все на свои места. Их сила бесконечна.
Билли с сомнением взглянул на вершину холма.
– Как думаешь, остались ли еще где-нибудь люди?
Малыш Менестрель пожал плечами.
– Может, да, а может, и нет. В любом случае, не так уж много.
– Что с нами будет?
Менестрель посмотрел на него с изумлением.
– Откуда, черт возьми, я знаю?