Эльфийский гамбит. Книга 1 (СИ)

Вчерашний день начался со сборов. Королева, моя мать, советницы и сопровождающие их дроу, готовились к отъезду. Я старался никому не попадаться на глаза. Тем не менееРарок меня нашел и вручил метательный нож.
— У тебя как раз одного не хватает, — улыбнулся он.
Я понимал, что, скорее всего, вижу телохранителя в последний раз. Королева накажет мою мать за ложь и самоуправство, и, полагаю, ушлет куда-нибудь на окраины. А там опасно. Я же останусь здесь навсегда. Вряд ли когда-нибудь вернусь в родные горы. Хотя, кто знает? Вдруг так же поеду в горы с какой-нибудь дипломатической миссией в качестве сопровождающего? Да и Халисари не раз показывала свою изворотливость: она умела быть полезной для правительницы. Может быть, и в этот раз сумеет остаться в столице и при королеве?
— Рарок, держи, — я снял отпирающую подвеску с цепочки на шее и протянул телохранителю, — это от моей комнаты во дворце. Там еще ловушка внизу, думаю, ты поймешь, как ее обезвредить.
— Хе-хе! Да я — богат! — Рарок забрал подвеску. — Это все мне?!
— Бери. Все равно я тут останусь. Комнату потом ограбят. Пусть лучше все достанется тебе.
— А вещи Ньерна? Они ведь тебе дороги, — конечно, он знал о том, что я был привязан к отцу.
— А что вещи? Как я их сюда перевезу?
— Если будет возможность, то я тебе их передам, — пообещал Рарок и развернулся, чтобы уйти.
— Книга и небольшой сундучок в тайнике под шкафом, — тихо сказал я. — Темных ночей тебе, Рарок.
— И тебе, Флай!
Как знать, может быть Рароку удастся найти способ и передать вещи отца?
Торжественный ужин закончился, и большая часть дроу отбыла из замка. Я был уверен, что после отъезда посольства, моя невеста сразу придет ко мне за артефактом. Другого выхода нет — только дать клятву человечке. Пугает ведь не только боль, а ожидание боли, осознание, что в любой момент мать может просто по привычке воздействовать на меня, а я не буду защищен. Я ждал этого, но Ладмила не приходила. Что она задумала?
Когда уже полностью стемнело, я по тайному ходу наведался к курочке. Вдруг к ней снова придет петушок и его удастся выследить? Но все было тихо. Понемногу я исследовал тайные ходы, кое-где попадались ловушки, но в такие места решил пока не соваться.
Несмотря на желание отвлечься, мысли о Ладмиле не давали покоя. Она действовала не так, как женщины дроу. Зачем отдала мне раирикан? Чего хотела добиться? Если клятвы, то почему не пришла требовать артефакт обратно? От навязчивых мыслей я решил избавиться проверенным способом: пойти потренироваться.
Однако не успел даже дойти до места. Сначала раирикан уколол мне руку, и я замер, прислушиваясь к ночным звукам, а потом вдруг заломило зубы. Некоторые дроу способны чувствовать сильную магию, если она творится рядом. Проявляется это по-разному: у кого-то сводит суставы, кто-то чувствует резкую головную боль, у меня же начинают ныть зубы. Именно это, похоже, и спасло мне жизнь. Я шарахнулся в сторону, на бегу бросая сумку. Левый бок обожгло болью, но губы уже шептали заклинание невидимости.
Расчет был прост: пока маг не проморгался после вспышки света, исчезнуть. Я затаился в кустах, выжидая, но никого не было. Ловушку оставили без присмотра, или вражеский маг ожидает, пока я ошибусь? Медленно и осторожно стал обходить место западни. Бок пекло неимоверно, любое движение доставляло сильную боль. Всю оставшуюся магию я вложил в обезболивание.
Кто мог устроить такую ловушку? У мужчин-дроу в основном проявлялись способности к стихийной магии, но по-настоящему сильных магов почти не рождалось. Среди женщин есть множество могущественных магичек, но специализировались они в основном на проклятьях и некромантии. Не было среди нас тех, кто мог подстроить такую ловушку, да еще и защитить все подавляющим магию полем. Значит, эта западня дело рук человеческих магов, но где же они сами?
Что делать дальше я не представлял. Мимо караульных на входе в замок я не пройду даже под заклинанием невидимости. Идти без заклинания? Но кто может поручиться, что сами стражники не в сговоре с человеческим магом, что это устроил? Ведь незаметно ловушку установить невозможно. Я решил проследить за караульными, только, похоже, переоценил себя. Тело начало знобить, обезболивающее заклинание держалось еле-еле.
 
И тут передо мной вылетела Ладмила, обезболила бок, потащила к тайному ходу, потом старалась лечить, как могла. До сих пор стоит перед глазами ее лицо. То, как она, закусив губу, аккуратно старается вырезать часть безрукавки.
— Потерпи немного, сейчас, — шептала она, поднимая на меня глаза.
Столько заботы в голосе, столько сочувствия. Неужели можно так притворяться? А затем мне стало совсем плохо, я выболтал все, о чем думал. И она на меня так посмотрела… Будто бы я ее сильно обидел. Мне совсем не понравился такой взгляд. Не хочу читать в ее глазах осуждение и обиду. Остальное как-то само получилось. Я не отдавал себе отчет, действовал, только полагаясь на чувства, и совсем не ожидал услышать признание в ответ.
Неужели правда? Неужели не было никакого приворота? Мне так хотелось верить, но опыт всей моей жизни говорил о другом. Женщинам нельзя доверять. Я как будто разделился на две части: одна часть меня орала от счастья оттого, что мои чувства оказались взаимны, а вторая — шептала, что тут какой-то подвох.
Последнее, что помню, как шел по ходу до своей комнаты и рассказывал ее отцу о том, какая прекрасная Ладмила. За это мне было стыдно больше всего. Что я там ему наговорил?
Вспоминая вчерашний день, я не сидел, сложа руки. Аккуратно перевязав бок, оделся и заплел волосы. Удивительное дело, но коса не пострадала.
Шаги я услышал не сразу: слишком тихие для человека.
— Флайдин, тебя вызывает Эдиина, — дверь комнаты открыл один из доверенных слуг госпожи посла.
Оглядев меня, он кивнул своим мыслям и пригласил следовать за ним.
— Флайдин, скажи, — без приветствия начала Эдиина, — почему я узнаю о покушении не от тебя, а от советника короля?
Она сидела за широким столом и, сцепив руки в замок, недовольно смотрела на меня.
— Прошу прощения, не нашел возможности сообщить вам сразу, — склонился в поклоне я.
— Рассказывай, — властно приказала она.
Я кратко доложил ей все, что произошло.
— Значит, твоя невеста как-то увидела тебя, несмотря на то, что ты был полностью прикрыт невидимостью? — уточнила госпожа посол.
— Да.
На самом деле мне самому было интересно, как Ладмила могла меня заметить.
— Вот тебе еще одно задание, — после паузы сказала Эдиина, — выясни силу и направленность магии у Ладмилы.
— Я постараюсь, но…
— Что?
— Не факт, что я смогу вам сообщить, если узнаю, — несмотря на то, что я не был связан клятвой с Ладой, делиться информацией, напрямую касающейся моей будущей жены, не хотелось.
— Думаешь, что человечка прикажет тебе не распространяться о ее способностях? Разве она знает о том, какую власть дает ей клятва?
— Нет, но она умная девушка. Может догадаться.
— Сделай так, чтобы не догадалась. И еще, — добавила посол, оглядев меня с ног до головы, — завтра мы вместе с королем выезжаем в столицу, ты едешь с нами. Тебя не сильно ранило?
— Меня вылечил человеческий лекарь, — ответил я.
Ехать куда-то завтра хотелось меньше всего. Мрраш!
— Тогда будь готов. Вернемся сюда перед твоей свадьбой. Иди.
Как оказалось, моя сумка сгорела, как и любимый коврик для медитаций, а вот все оружие осталось целым и невредимым. Это радовало. Новую сумку я тоже нашел и остальные вещи собрал. Уезжать не хотелось. Во-первых, при резких движениях бок беспокоил. Провести весь день в седле, мучаясь от боли — удовольствие ниже среднего. Во-вторых, очень хотелось остаться здесь вместе с Ладой. Хотелось увидеть ее и убедиться, что прошлая ночь мне не привиделась.
 
Между тем стемнело, а я все не мог определиться с тем, что делать. Нам надо поговорить с Ладой наедине. В окно влезать глупо, но почему бы не наведаться к ней в комнату? Если я магией усилю слух, нас врасплох никто не застанет. Жаль, что путь в комнату Ладмилы я запомнил плохо, но ничего, найду.