Выбор (СИ)

 – Таня!
 – Елеазар?
 Таня не казалась ни радостной, ни удивлённой.
 – Я заехал за тобой, чтобы поговорить.
 – Не могу, – покачала она головой, – у меня сейчас семинар.
 – Не сейчас, в другое время. Когда ты сможешь?
 – Нет.
 – Почему ты меня избегаешь?
 – Елеазар, я уже всё сказала. Я не хочу тебя видеть.
 – Но почему?
 – Ирина мне рассказала, как ты злющий приехал к её парню и как пытался выведать про наши с ним общие дела.
 – Ну да. Я накосячил. В конце концов мы с Гарретом просто поговорили. Мы и не собирались драться.
 – Ну да, всего лишь поговорили, – язвительно заметила Таня. – А Ирина рассказала, что ты едва не набросился на него, а он...
 – Да, ну его к бесу, этого Гаррета! – вспылил я. – Это был обычный мужской разговор.
 – Елеазар, сейчас не время и не место для выяснения отношений.
 Хотя Ирина и отошла в сторону, возле нас толпились другие студенты.
 – Мне всё равно, – настаивал я. – Я люблю тебя, Таня.
 – Елеазар, ты мне не доверяешь. – Мне показалось или в глазах Тани мелькнули слёзы? Девушка отвернулась к окну.
 – Родная моя, – я хотел обнять мою девочку, но она жестом остановила меня.
 – Нет! – она была непреклонна. – Уходи, Елеазар!
 ***
 
 Я раскрыл страничку Тани и обомлел. Фото на аватарке изменилось. Таня удалила все наши общие фотографии.
 ***
 
 Спустя десять лет
 Я приехал на научную конференцию в составе делегации от Принстонского университета.
 Сидя в большом конференц-зале, в который раз рассматривал программу конференции. Один из докладов привлёк меня больше остальных: «Роль благотворительных организаций в формировании гражданского общества». Справедливости ради, нужно отметить, что сама тема интересовала мало, а вот докладчик очень даже.
 – Ты уже до дыр залистал программу, – справедливо заметил мой коллега по мероприятию, профессор Бен Харрис. – Что ты там вычисляешь?
 – Ничего, – механически ответил я. – Просто сейчас у меня ощущение дежавю. Странно возвратиться сюда, в город своей юности. Ты ведь знаешь, я когда-то заканчивал Вашингтонский университет, даже когда-то делал доклад именно в этом зале. Тогда, будучи студентом, жутко нервничал.
 
 – А сейчас, когда прошёл через все «жернова» науки, понял…
 Я не слушал разглагольствования Бена, да и речь его потонула в монотонном шуме. Конференция ещё не началась, и помещение постоянно заполнялось её участниками. Вокруг раздавались возгласы приветствия, кто-то спорил по поводу проблем гражданского общества, кто-то жаловался на тяжёлый перелёт.
 Как же странно было возвратиться сюда. В этом городе прошла моя юность, здесь я пытался реализовать свои амбициозные планы в мэрии, здесь я был с Таней…
 Политическая карьера не состоялась. В какой-то момент я понял, что не умею давать ложные обещания, не хочу врать. Я ушёл из политики, отказался от своих юношеских иллюзий и ни разу не пожалел об этом.
 Думаю, что преподавая теорию политологии студентам, я приносил пользы больше, чем выступая с предвыборными лозунгами. После получения докторской степени, я действительно стал высокооплачиваемым и востребованным специалистом. Предложения заключить контракт поступили из нескольких вузов. Я выбрал Принстон. В Принстоне была лучшая школа общественных отношений, и я со своей «Концепцией демократии, как исторического феномена» идеально вписывался в неё.
 – Нет, ты только подумай, когда я ещё начинал формировать доктрину… – не унимался Бен. – Ты считаешь, что социальная физика актуальна сегодня?
 Таня, Таня… В моей душе не осталось ничего, кроме лёгкого сожаления о чём-то несостоявшемся. Наши отношения давно в прошлом – они канули в лету намного раньше, чем мои политические амбиции.
 – Который час, Бен?
 – Почти десять. Сейчас начнётся…
 В зал вошла Таня, и проблемы научной концепции отодвинулись на второй план.
 Её доклад был одним из первых.
 За кафедрой она выглядела очень серьёзной и компетентной. Мимолётная улыбка, продуманные жесты. Строгий тёмно-синий деловой костюм. Золотистые волосы казались слишком яркими на фоне тёмного жакета. Небольшой разрез спереди юбки, открывающий точёные ноги.
 – Какая женщина! – восхищённо прошептал мне на ухо Бен. – Оказывается, она не только председатель благотворительного фонда, но и жена мэра. А как уверенно говорит…
 – Ты мешаешь мне слушать, – прервал я.
 Таня непринуждённо улыбнулась, отвечая на какой-то вопрос из зала, кивнула головой и… увидела меня. Несколько долгих мгновений мы вглядывались друг в друга…
 ***
 
 Сначала был только запах дымящегося кофе и длинная пауза.
 – Я рада тебя видеть, – просто и искренне сказала Таня. – Сколько лет, сколько зим, Елеазар?