Любовь на коротком поводке (СИ)
В спальне, отведенной для меня хозяевами, для собаки тоже нашелся коврик, а для меня — целое поле для фантазии, которое пряталось за зеркальными дверцами шкафа.
Я честно не знала, что выбрать. Мой стиль жизни не совпадал с Лолиным не только мировоззрением и финансовой составляющей, но и тем, что можно на себя надевать, а что — ни в жизнь.
Море вешалок колыхалось слишком долго и слишком громко, пока я наконец не вытащила какую-то размахайку с зеленоватыми разводами от тай-дай и льняные широкие брюки на резинке. От одежды малость тянуло затхлостью, но фруктовый аромат шампуня немного притупил запах. Надо будет все простирнуть, а пока оставить шкаф открытым. И удовлетворить тем самым любопытство собаки. Агата сунулась длинной мордой в тканевые волны, а потом прошлась языком по зеркальной поверхности, оставив ее заляпанной, а себя удовлетворенной.
Я тоже выхаживала перед зеркалом взад-вперед, но даже после сотни шагов мой вид не сумел меня удовлетворить. И теперь мне предстояло в таком виде заявиться под очи кассирш и товароукладчиц. В подобном виде не ищут товар по акциям, а кидают в тележку все подряд, вываливают покупки на ленту и платят не глядя.
Я тоже могла не смотреть на карту, прекрасно зная количество денег на ней. Мне просто нужно было приплюсовать стоимость каждого нового товара, который я опускала в тележку, к прежней сумме, пока та не стала критической. Ничего. Это тоже опыт. Две недели полной самостоятельности без хлеба с маслом от мамочки.
С тремя бесформенными тяжелющими пакетами я вывалилась из магазина, радуясь, что парковки тут нет, и Лола заехала своим Вольво на тротуар и теперь охраняла четырехколесную игрушку с собакой и еле удержала Агату, когда та радостно рванулась ко мне. Бросив покупки во вместительный багажник, я села за руль, чтобы вернуться к изучению новомодных функций машины с удвоенным интересом. Сердцебиение у меня тоже удвоилось, потому что мне потребуется помощь всех известных мне богов, чтобы справиться с этой самозаводящейся и самовыключающейся игрушкой. Жаль не самоездящей! Лучше я займусь лечебным голоданием, чем рискну своим здоровьем и чужими красненькими и красивенькими тоннами железа, сев за руль самостоятельно.
— У тебя есть еще какие-то вопросы? — спросил меня вечером Макс, вручив брелок в виде Эйфелевой башни с нехилым количеством ключей.
Я кивнула, хотя надеялась, что нигде и ничего в этом доме не откажет. Вбив в телефон номера экстренной помощи, я почувствовала себя спокойнее, хоть и не намного. У дверей стояли два хозяйских чемодана, которые собака непрестанно обнюхивала, а лучше бы влезла в холодильник, где Лола значительно потеснила мою еду собачьей.
— Мясо ты просто размачиваешь. Кашу сваришь, а эти колбаски на десерт. Не перепутай…
Со своими, что ли? Не смешная шутка, мадам, совсем несмешная… На боку холодильника — к нержавеющей стали магнитики ж не липнут — Лола закрепила четыре цветные распечатки о том, что можно есть овчаркам, а чего нельзя давать категорически. Их я принялась изучать уже в три утра, когда такси с курортниками умчалось прочь. Мне спать не хотелось, как и есть, хотя листик с тем, что собаке нельзя, вызвал аппетит, и я жалела, что Лолочка не заполнила этим хоть самый крохотный отсек холодильника — ну, для наглядного примера, так сказать: авокадо, виноград, орехи, кексики, креветки, пиво…
Какой дурак составлял эту памятку?! Ничего, буду хотя бы использовать ее в качестве словаря английского языка в картинках, тема — еда. Кстати, в небольших количествах нам с Агатой можно было есть грибы, и жаль, что я не взяла их к сосискам, а вот брокколи у хозяйки осталась, видимо, от ее многострадальных смузи. Как и миндаль, который овчаркам нельзя. Но мне-то можно! И, кстати, добро на уничтожение скоропортящегося содержимого холодильника мною было получено, как и адрес хозяйского инстаграма.
Вела Лола свой блог на английском. Отсюда, наверное, такое количество подписчиков. Иначе в друзьях у блогерши были б одни ее обеспеченные подружки. Купить ингредиенты для ее смузи таким, как я, было не по карману. Впрочем, говорят, шпинат можно вырастить на грядке. Была бы дача…
Пока я повторила йогуртовый смузи, нарушив правило номер один — никакой твёрдой пищи с утра. Не, ну вы сами удерживайте себя от угрызения миндаля, когда он вон, в пакетике, красуется на полочке… Еще насыпала себе орешков в карман, чтобы не скучно было гулять с собакой. В такую рань.
Для начала я раз сто проверила, закрыта ли дверь, а потом еще раз сто оборачивалась, не идет ли кто следом. Машин пока слишком мало, и это с учетом того, что нынче многие живут на даче, а сегодня пятница, все еще рабочий день. Дома за закрытыми дверями было спокойнее, хотя я и поймала себя на мысли — хорошо еще не на действии — в сотый раз проверить, закрыта ли входная дверь. Как спать на втором этаже, не представляю. Если только с собакой. Там же коврик имеется!
Страх перед ночевкой одной в большом доме занял всю мою душу, и я решила отвлечь себя работой. Пристроила Макбук на столовый стол и занялась обработкой фотографии Агаты. Для аватарки, как и хотела. Параллельно решила постирать вещи — чужие и свои. Хотелось влезть в привычные джинсы. Может, так будет спокойнее? И я не пожалела о запущенной стирке, потому что вещи вывалились из барабана сушильной машины такими горячими и мягкими, что мне даже захотелось соорудить из них гнездо прямо на кафельном полу прачечной. Я уже выяснила в интернете, что белье надо развешивать горячим и тогда оно будет точно отутюженное. Пусть будет! А вот джинсы сразу же стали горячим компрессом для самого боязливого места в моем теле, которое я все никак не могла удержать на стуле приклеенным.
Пятница… Я проверяла телефон каждые десять минут, но от мебельных курьеров не пришло второй эсэмэски. В утренней было сказано только, что заказ погружен в машину. Наконец появилось сообщение, что они прибудут после четырех, и после шести я уже начала психовать и позвонила диспетчеру, где мне сказали, что до девяти уж точно доставят, вы — типа, я — последние в списке. Ну кто бы сомневался!
В восемь я не выдержала, взяла Агату на поводок и отправилась к соседу. К счастью, он не поставил сигнализацию. В доме Лолы и Макса она оказалась старой, с кодом и сорокасекундным вылетом из дома. Я так научусь за две недели сдавать стометровки!
Девять! Мы сидели с Агатой на полу пустой гостиной и пялились на дверь.
— Где вы? — уже орала я в трубку в полную силу. Или же звук моего голоса усиливало эхо пустого дома.
— Через час будут…
Мне хотелось послать девушку матом. Вот очень хотелось. Впервые в жизни я ненавидела грузчиков. И когда они явились, мне хотелось спустить на них всех собак. И овчарку в первую очередь. Выглядели они так, как и должны выглядеть грузчики — потрахано, но моей вины в том не было никакой, и я возмутилась, когда они не захотели передвинуть диван, который поставили просто так, наобум. Пока они собирали кровать и тумбочки наверху, я поняла, что диван стоит не на своем месте и сдвинуть его в одиночку у меня не получится. Напоминая мне, который сейчас час — о чем мне хотелось напомнить именно им — мужики перевернули диван и замерли, явно чего-то от меня ожидая.