Без лишних слов

— Я знаю, — зло обрываю его, наступая. Он пятится назад, до тех пор, пока не упирается в стену и идти ему больше некуда. Выставил перед собой обе руки, и приготовился обороняться. Но я не собираюсь мараться об этого ублюдка, только на словах выскажу, как ненавижу. Пусть подавится теми восемью годами, которые украл у нас с Варварой. — Она улетела к деду на Кипр. Кстати, Владимир просил передать тебе, что ты теперь не включен в список его наследников на состояние. Он переписал все свои акции компании, которыми ты вдруг начал распоряжаться без каких-либо прав на них. А в министерство уже прилетело письмо, с ходатайством снять тебя с должности министра экономики.
— Что?! — нахмурился Петров, не веря словам, задыхается, — с какой стати? Я лучший! Как ты посмел вообще лезть в мою жизнь!? — развыступался, краснея от гнева, а мне противно вдруг стало. Вот и показал он свою прогнившую сущность до конца.
— А кто давал тебе права рушить мою? — вздернув подбородок, прорычал, не стесняясь в своих выражениях. Петров замолчал, сжал губы в тонкую, побледневшую полоску. Обдумывает, как выкрутиться снова, но я чувствую, что он струсил. — Что, сказать нечего?
— Так просто ты меня не запугаешь, — хрипло выговаривает, отделяя каждое слово. — Думаешь, если пришел сюда и начал угрожать, я тут же подчинился, — плюет мне в ноги, хмыкнув под нос. — Не дождешься, Борзый. И не таких на дно опускал. — отталкивает меня в грудь, но я не двинулся с места. Обалдев, Петров решил нанести удар, и снова оплошал, потому что я успел ловко поймать его кулак и заломить руку мужчине за спину.
— Я пришел за Варей, с ней и уйду, сука, — тихо говорю, заламывая еще сильнее его согнутую в локте руку, Петров завизжал от боли, как девчонка. Стал шоркать ногами, пытаясь наступить мне на носки, но тщетно. — Вот только сначала разрушу всё, к чему ты так успешно шел по головам.
Отталкиваю от себя отца Вари, и на пятках разворачиваюсь к выходу. За все это время, что я следил за жизнью девушки издалека, сумел собрать всю подноготную на Петрова и теперь, каждая махинация, проведенная им, будет обнародована не только перед начальством, но и пойдет в средства массовой информации. Я оставлю его с таким мешком проблем, что он почувствует на своей шкуре, как дышать перед смертью. И она будет казаться самым лучшим выходом из ситуации.
— Считай, я сделал тебе одолжение на прощание, — ехидно оскалился перед выходом, а в этот момент врываются несколько мужчин, среди них двое охранников. Я пропускаю их вперед, уступив и приоткрыв дверь. — Прошу вас, не стесняйтесь. — Тот, который переступил порог кабинета первым, сразу вынул свои документы и представился:
— Бодров. Отдел внутренних расследований, — убирает документ во внутренний карман пиджака, затем обращается ко мне: — Спасибо за бдительность и внимательность, позже с вами свяжутся для сбора всех показаний.
Оставив мужчин наедине, я со спокойной душой рванул к себе на квартиру, где позвонил знакомому пилоту. Спустя несколько часов, и я своими глазами увидел Варю, танцующую в воде по пояс. Владимир был рад мне, что сам скорее подтолкнул локтем в бок, чтобы я не смотрел со стороны на его внучку, а действовал. Дважды повторять не пришлось, рванул сломя голову к ней, замечая, что в костре дотлевает ее свадебное платье. Тогда понял: Варя освободилась от всей тяжести, свалившейся ей на плечи много лет назад. Но я боялся, что девушка меня отвергнет, ведь, если начинается все с чистого листа, то никакого прошлого, а я им был. Лишь одно касание, и все невидимые преграды рассеялись, словно дождевое облако рассосалось по голубому небосводу, давая лучам солнца возможность согреть землю. Так и Варя, без слов дала мне понять, что я — её будущее, которое было украдено у нас, но все-таки, от судьбы не уйти, и мы будем бороться до последнего.
Из воспоминаний вырывает телефонная трель. С ощущениями, будто чувствую аромат духов Вари, закрываю глаза, чтобы немного утихомирить свой внутренний порыв. Уже две недели не могу улететь обратно к ней, потому что одно навалилось на другое. Приходится каждый день ездить ко всем заинтересованным лицам, и давать показания против Петрова. Рейн же не попадается на глаза, а вот Лида, называющая себя подругой Вари, неоднократно набивалась на встречу со мной. Сучка продажная. Вот и сейчас снова звонит мне, и откуда только смогла добыть номер, черт возьми. Не выдержав ее настойчивости, решаю принять звонок — один единственный раз, чтобы поставить сучку на место.
— Чего тебе, — грубо рычу в трубку, игнорируя ее приветствие.
— Федя, я уже несколько дней не могу до тебя дозвониться, почему игнорируешь? — Лида сама невинность, и строит жертву. Продалась Петрову и Рейну, донося о Варе во всех красках. И даже не побоялась передать Мишке, что мы провели время с Варварой у дедовой хижины.
— Что тебе нужно? Я второй раз спрашивать не стану, — совершенно безэмоционально отвечаю, теребя в руке карандаш. — Или Рейн отшил, за ненадобностью? Хорошо устроилась, Варя тебе беспрекословно верила, а ты так легко пользовалась ею.
— Федя, все не так, не наговаривай, — взмолилась Лида, хлюпнув носом. Она заплакала, но старалась сильно не шуметь, будто я не услышу ее. На минуту задумался, вдруг я действительно ошибался на ее счет, но потом мысль сама собой отошла на второй план, когда перед глазами встал отчет частного детектива: фотографии, на которых запечатлены трахающиеся Лида с отцом Рейна. Если сначала я думал на Михаила, то оказалось все гораздо хуже. Вот таким образом девушка зарабатывала себе на всякие побрякушки и хорошую жизнь. — Рейн и Петров в сговоре, заставили меня, Федя, пойми… в тот момент я не смогла отказать.
— Ты ее предала и точка, а теперь смеешь идти в попятную, — не выдержав, я повысил голос. Девушка затихла. — У меня на тебя куча компромата, только рискни пойти против, потом будет не до слез. Кстати, жене Рейна копия выслана, дорогуша.
— Что? — заикавшись, Лида спросила дрожащим голосом. — Федя, — расплакалась она, уже не стесняясь в своих соплях. — Я же беременна от него… что ты наделал…
— Ничего, разберешься. У тебя это хорошо получается. Передавай привет Мишке, знаю, что он уже тоже в курсе. Как никак, но у него родится младший, или брат, или сестра. — Я уже готов был повесить трубку, но Лида остановила меня своим ехидным смехом. От злости, у нее совсем голову снесло.
— Рейн уже в аэропорту, знаешь, Федя, пока Варя страдала, он всегда был рядом — не ты. И кто знает, не появись ты сейчас, как дальше легла бы карта, — заявляет, намеренно бьет по больному. Я подошел к окну, и посмотрел на город, который уже погряз в крепкий сон. Собравшись с мыслями, глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы сконцентрировать внимание на мысли, а не на провокацию Лиды.
— Однажды тебе будет больно, потому что почувствуешь вкус предательства, вот только Вари рядом не будет. Я ни на шаг не допущу, чтобы ты приблизилась к ней. Вот увидишь, за слова свои я отвечаю. Всего доброго. Можешь уже сейчас искать себе адвоката, потому Инга Васильевна всю кровь выпьет из тебя, еще в должницах останешься.
— Федя! Федя, постой, — кричала Лида, но мне было уже наплевать, я нажал на отбой, и швырнул телефон через комнату. Значит, Рейн решил этой сукой меня остановить, время потянуть и опередить. Ему было недостаточно, что Варя бросила его в день свадьбы. Предельно ясно дав понять: ни о каких чувствах и речи не идет. Да и Михаил далеко не дурак, разве что всегда был влюблен в девушку, только его любовь совершенно не имела отношения к тем высоким чувствам. Дух соперничества — не более. Он пытается доказать, что сможет завоевать сердце девушки, ведь всегда был по правую руку рядом с ней. Только не учёл: ее сердце давно было моим.
Совладав с самим собой, я расправил плечи и встал ровно. Некогда убиваться, и искать ошибки в прошлом, ведь я все равно не смогу их исправить и вернуть утраченное время. А вот настоящее и будущее — все в наших руках. Рванув на выход, схватил связку ключей от машины, и те, брякнув металлическим звоном, опалили мою ладонь своим холодом. Крепко держал ключи, а острые края впивались в кожу, будто так сама судьба передает привет из прошлого. Должен успеть, должен остановить того, кто в силах разрушить хрупкую связь, растоптав ее до тла. Спустя полчаса я прибыл в аэропорт, как раз, по счастливой случайности, в тот момент, когда из такси выходил Рейн с небольшим чемоданом. Вновь бросил свою машину по середине дороги, игнорируя выкрики охраны.