"Когда меняется имя" (СИ)

====== Пролог ======
Мистер Трэверс, флегматичный сухопарый мужчина неопределенного возраста, работал в отделе регистрации уже больше двадцати лет и никогда ничему не удивлялся.
Явление крупного одышливого господина с красным лицом в сопровождении тощей нервно икающей дамы, держащей в руках нелепый сверток, не вызвало у мистера Трэверса ни малейших эмоций.
— Я вас слушаю, — спокойно сказал он, откладывая в сторону недописанный запрос на покупку новой полироли для стола.
Непонятный шум за дверью, означающий, что визит этой пары с волнением обсуждается всеми прочими сотрудниками мэрии, он попросту проигнорировал.
— Я — Вернон Дурсль. Мы хотим зарегистрировать ребенка, — рявкнул мужчина.
— Документы, — уточнил мистер Трэверс и потер друг о друга пальцы.
— Вот! — назвавшийся Дурслем господин бросил на стол пухлую папку.
Мистер Трэверс тщательно изучил не имеющую никакого отношения к делу копию полицейского отчета с приложенным к нему в качестве вещественного доказательства письмом, написанным мелким бисерным почерком, медицинское заключение, сделанное на основе первичного осмотра ребенка, свидетельство о браке мистера и миссис Дурсль, выписку с банковского счета, справку о состоянии дома, добрался до распоряжения от органов опеки и сухо уточнил:
— Здесь не указана дата рождения младенца.
— 31 июля 1981 года, — с надрывом воскликнула миссис Дурсль и хлюпнула носом: — Ах, моя несчастная сестра!
К судьбе сестры миссис Дурсль мистер Трэверс проявил удивительное равнодушие.
Он молча достал из ящика стола толстую канцелярскую книгу в черной обложке, пролистал страницы, добираясь до места, где заканчивались записи, и взял из органайзера старинную серебряную ручку в виде пера. Ручек у него было много, для каждого случая особенная.
— Назовите полное имя мальчика. Вы будете давать ему свою фамилию?
— Вот еще! — разозлился и без того сердитый мужчина, наливаясь нездоровым багрянцем. — Этого подкидыша зовут Гарри Поттер, так и запишите!
— Гарри Джеймс Поттер, — уточнила миссис Дурсль, снова всхлипывая. — Лили! Ах! Как она могла?!
— Полное имя — Гарольд? — все также спокойно поинтересовался мистер Трэверс.
— Вы оглохли?! Я же сказал — Гарри! — повысил голос Вернон Дурсль.
Мистер Трэверс едва заметно вскинул брови. Будучи упертым консерватором, новомодные сокращения он ненавидел почти так же сильно, как и невоспитанных людей. Но никогда ни с кем не спорил — просто молча делал то, что считал нужным.
Вот и сейчас, проигнорировав оскорбительный тон Дурсля, четким угловатым почерком с архаичными завитушками он абсолютно невозмутимо вывел в нужной строке: «Гаррет Джеймс Поттер». После чего дыхнул на чернила и, любуясь записью, вполголоса добавил:
— Добро пожаловать в мир, новый человек!
Нелепый сверток у женщины в руках пискнул, и по кабинету прошла волна магии.
Мистер Трэверс, покинувший волшебный мир более полувека назад из-за разногласий с родственниками, настаивавшими на договорном браке, представления не имел о том, кто такой Гарри Поттер. Он не бывал на Косой Аллее, не держал сов, не выписывал «Пророк», не интересовался ни конфликтом между магглорожденными и чистокровными, ни противостоянием Великого Светлого Волшебника и Темного Лорда, не знал, что после смерти отца пару лет назад стал главой могущественного темного рода и совершенно не подозревал, что только что одним росчерком пера перечеркнул планы множества людей, включая одного хитроумного комбинатора.
Поплыли буквы на гобелене в запертом магией Поттер-Холле, вспыхнул мягким светом, превращаясь в бесполезную игрушку, настроенный на поиск Гарри Поттера старинный артефакт в кабинете директора Хогвардса, с тугим скрипом сменился рельеф замков на сейфах Поттеров в Гринготтсе.
Вздрогнул Вернон Дурсль, тряхнула головой Петуния, сбрасывая ментальные закладки, рассыпалась прахом воткнутая в дверной косяк дома по адресу Тисовая 4 зачарованная игла, вызывающая агрессию по отношению к конкретному человеку — Гарри Поттера больше не существовало.
 
Мистер Трэверс закрыл книгу регистрации и строго сказал:
— Документы на ребенка будут готовы в четверг после обеда. Не смею задерживать.
====== Глава первая. Литтл Уингинг. ======
— Гаррет! Ну вот, опять… Да где же ты запропастился? Гаррет!
— Что случилось, тетя? — со второго этажа по лестнице быстро сбежал смешливый лохматый мальчишка, одетый в новенькие джинсы и яркую толстовку.
Несмотря на возмущенный голос Петунии, было очевидно, что он совершенно ее не боится. Да и сердилась тетя не на него.
— Посмотри, что эти негодники опять натворили. Ну, Диддикинс, не видать тебе десерта!
Гаррет оценил груду осколков на полу, в которую превратилась некогда элегантная ваза, и вздохнул.
— Что? — вскинулась Петуния. — В этот раз не выйдет?
— Тетя, я эту вазу три раза уже склеивал по-своему, там скоро восстанавливать будет нечего. Я же объяснял, чем чаще чинишь вещь волшебством, тем более хрупкой и недолговечной она становится. Но я попробую, конечно.
— Если получится, сегодня же прикажу Вернону отнести ее в лавку старьевщика. Все же 18 век, антиквариат. А уж там пусть хоть развалится, главное — деньги получить. Дорогая все же вещь, — озабоченно нахмурилась Петунья и натянуто улыбнулась племяннику: — Попытайся, пожалуйста. С меня — двойной десерт.
— Тот, которого лишат Дадли? — хмыкнул Гаррет и присел на корточки перед черепками.
Его тетя была женщиной справедливой. Помешанной на чистоте, правилах и порядке, весьма практичной, даже скуповатой, держащей свою семью, включающую мужа, сына и племянника, в вечном напряжении, чередуя кнуты и пряники. В Литтл Уингинге она заслуженно пользовалась репутацией идеальной жены и матери.
Петуния выращивала изумительные розы, пекла потрясающие торты, элегантно одевалась, не без успеха прививая хороший вкус своим мужчинам, и была почетным членом Клуба Домохозяек. Мужа она окружила усиленной заботой и вниманием (даже чрезмерными, по мнению председателя клуба миссис Доуэл — бедный Вернон и слова не мог сказать без одобрения жены!), а детей в меру баловала.
Два месяца назад в доме появился щенок английского бульдога элитных кровей — лучший из выводка, как утверждала сестра Вернона Мардж — и теперь Петуния пожинала плоды своей опрометчивой щедрости. Вконец распустивший собаку Дадли и пятимесячный Принц Луи не только наполнили доселе тихий двор буйной какофонией звуков, но и регулярно наносили ощутимый материальный урон имуществу.
Который по мере своих способностей пытался исправить Гаррет.
Почему-то ни тетя, ни дядя никогда не называли Гаррета сокращенным именем. А когда это делал Дадли, невольно хмурились, будто пытаясь сообразить, о ком идет речь. Дадли быстро осознал сей странный факт, и с тех пор Гаррет последовательно побывал у него: Мэрлином — за умение творить настоящее волшебство, Суперменом — после прочтения комиксов, был разоблачен до Потти* за неспособность летать, ненадолго стал Факиром, когда выяснилось, что кузен легко может находить общий язык со змеями, и превратился в Темного Лорда, едва Петуния проговорилась, что отец Гаррета был из родовитой семьи.
Действительно, на фоне светлокожего блондина Дадли с простоватым лицом смуглый и темноволосый скуластый Гаррет и впрямь выглядел настоящим аристократом. Правда от последнего прозвища наотрез отказался сам Гаррет, заявив что «Темный Лорд» звучит слишком уж глупо и пафосно и он предпочитает не заниматься ерундой. Какой, к черту, Темный Лорд, когда в обязанности Гаррета ежедневно входили мытье посуды, уход за розарием и прочие мелкие бытовые поручения?! Скорее уж Лорд Жаренных Сосисок — сосиски Гаррет жарил одним щелчком пальцев, и не надо было тратить дорогую электроэнергию. Петуния это высоко ценила.
 
Она вообще умела быть благодарной, и Гаррет никогда не отказывал родным в «волшебных мелочах», будь то уборка пыли, реставрация старой мебели или приготовление еды. Он вроде бы и семье помогал, и сам учился, – развивал и контролировал свои невеликие пока способности.