Плененный принц

– Да, – коротко ответил Йорд.
Он посмотрел на мокрое лицо Йорда, на разворот его плеч, размышляя, знают ли стражи принца, с чем придется столкнуться: в худшем случае, им грозит откровенное предательство, в лучшем – месяцы в пути в подчинении людей регента. По сжатым в тонкую линию губам Йорда становилось понятно, что они знают.
– Я задолжал тебе благодарность за прошлую ночь.
Йорд твердо посмотрел на него.
– Я выполнял приказ. Принц хотел, чтобы ты вернулся обратно живым, как и сейчас хочет, чтобы ты был здесь. Я просто надеюсь, он знает, что делает, а не как говорит регент: увлекся первым попробованным членом.
Помолчав, Деймен произнес:
– Что бы ты ни думал, я не делю с ним постели.
Тема не блистала новизной, и он не мог понять, отчего так раздражается. Возможно, из-за поразительной быстроты, с которой предположение регента из зала приемов дошло до стражи. Фраза отдавала Орланом.
– Чем ты ему ни вскружил голову, он послал нас к тебе.
– Не буду спрашивать, откуда он узнал, где меня найти.
– Я не посылал их за тобой, – произнес спокойный знакомый голос. – Я послал их за гвардейцами регента, шумевшими так, что могли бы поднять пьяных, глухих и мертвых.
– Ваше высочество, – поприветствовал его покрасневший Йорд. Деймен повернулся.
– Пошли я их за тобой, я бы сказал им, что ты выбрался единственным путем, который знал, через дворик за северным тренировочным плацем. Верно?
– Да, – подтвердил Деймен.
Ранний свет выбелил волосы Лорана от золотистого до более изысканного бледного, черты его лица казались тонкими, как у героев волшебных сказок и легенд. Он стоял, облокотившись о ворота конюшни с таким видом, словно подошел довольно давно, и это объясняло залившегося краской Йорда. Он, должно быть, не забрел праздно со стороны дворца, а выскользнул из конюшен, уже начав уделять внимание сборам. Лоран облачился в доспех для верховой езды, и кожаная строгость безжалостно сводила на нет эфемерную картину, созданную тусклым светом.
Деймен скорее ожидал увидеть яркий парадный костюм, но Лоран всегда отделял себя от роскоши двора. И ему не требовалась позолота, чтобы быть узнанным даже на параде, – лишь непокрытое золото его волос.
Лоран подошел ближе и в свою очередь окинул Деймена взглядом, полным отвращения. Казалось, вид того в полной экипировке пробудил дурные воспоминания.
– Слишком цивилизован?
– Едва ли, – ответил Лоран.
Деймен собрался заговорить, но ему бросилась в глаза знакомая фигура Говарта, и он тотчас напрягся.
– А он что здесь делает?
– Он капитан стражи.
– Что?!
– Да, интересный поворот, правда? – заметил Лоран.
– Вам стоит выделить ему пета, чтобы он держался подальше от остальных, – сказал Йорд.
– Нет, – не сразу задумчиво отозвался Лоран.
– Я скажу слугам не приближаться к нему, – продолжил Йорд.
– И Аймерику, – добавил Лоран.
Йорд фыркнул. Деймен, который не знал, о ком говорили, проследил взгляд Йорда – тот смотрел на одного из воинов на другой стороне двора. Каштановые волосы, достаточно молод, достаточно привлекателен. Аймерик.
– Кстати о петах, – произнес Лоран другим тоном.
Йорд поклонился и отошел. Лоран заметил маленькую фигурку чуть сбоку от общей суеты. Никез сунулся на двор в простой белой тунике и без краски на лице. Его ноги и руки были обнажены, а ступни защищали сандалии. Он пробирался через сутолоку, пока не поравнялся с Лораном, а потом просто встал перед ним и взглянул вверх. Его волосы остались в беспорядке, под глазами залегли бледные тени – признак бессонной ночи.
– Решил проводить меня? – поинтересовался Лоран.
– Нет.
Он протянул что-то Лорану, жест вышел повелительным и полным антипатии.
– Я ее не хочу, она мне напоминает о вас.
В его пальцах покачивались голубые прозрачные сапфиры – та самая сережка, которую он надевал на пир. И которую он эффектно проспорил. Никез держал ее в вытянутой руке, словно что-то зловонное.
Лоран молча ее взял и аккуратно убрал в карман, затерявшийся в складках костюма. Немного погодя он подался вперед и коснулся костяшкой пальца подбородка Никеза.
– Без всей этой краски ты выглядишь лучше.
Он не погрешил против правды. Без ухищрений красота Никеза подобно стреле разила в самое сердце. В этом он имел что-то общее с Лораном, но Лоран обладал уверенной, созревшей привлекательностью молодого мужчины на пороге своей лучшей поры, в то время как классическая красота Никеза была свойственна мальчикам определенного возраста и скоротечна, она, скорее всего, не переживет юности.
– Думаете поразить меня комплиментом? Не получится. Я все время их слышу.
– Я знаю.
– Я помню предложение, которое вы мне сделали. Все, что вы мне наговорили – просто ложь. Я знал уже тогда. Вы уезжаете.
– Я вернусь.
– Уверены?
Деймен ощутил, как волоски по всему телу встали дыбом. Он вновь вспомнил Никеза в коридоре после попытки покушения на жизнь Лорана. Деймен с трудом подавил желание разорвать Никеза на части и вытрясти все секреты.