Милый, не спеши!

Я знал, что долго не смогу уснуть. И все же обрадовался, не застав дома ни Аспы, ни Силиня.
— Она согласилась, наконец, ознакомиться с его коллекцией записей?
— Она уехала к родителям. Я была бы не я, если бы не уговорила ее поступать в университет. Станет адвокатом.
Одно другому не мешает. А потом, у меня такое ощущение, что Силинь вовсе не так удовлетворен жизнью и самим собой, как стремится показать. Настоящий мужчина никогда не послал бы свою избранницу на такую опасность. — Моя жена всегда отличалась категоричностью в суждениях. — Ты в свое время даже не позволял мне купаться в Гауе… Нет-нет, Аспа заслуживает мужа и посерьезнее.
— А если она тоже влюбилась? — Я не хотел примириться с тем, что рвется и эта сюжетная ниточка.
— Тогда мои советы ей в одно ухо вошли, в другое вышли, — столь же безапелляционно заявила Милда, — и она сейчас пребывает в объятиях твоего лейтенанта. Ничего, рано или поздно ты все узнаешь.
Словно в подтверждение ее слов забренчал телефон. Но это был не Силинь.
— Надеюсь, мне удалось тебя разбудить, — сказал Козлов. — Если Ты все еще ищешь концовку для своего сочинения, могу помочь. Но только это не традиционный счастливый конец.
— Мне нужен хороший конец, а вовсе не счастливый.
— Два часа назад полковник Дрейманис помещен в больницу. На его место пока назначили меня.
Гудки в трубке неопровержимо свидетельствовали о том, что разговору пришел
КОНЕЦ.