Тридцатник, и только

Увидев людей в саду, она остановилась, вопросительно глянула на Дига, но тут же заулыбалась, узнав Дилайлу. Женщины обнялись. Дилайла представила хозяйке Алекса и Оливера.
Диг привлек Надин к себе:
— Дилайла просит нас об одолжении. Она ищет новых хозяев для Дигби и спрашивает, не можем ли мы его взять.
Надин ласково посмотрела на пса:
— Наверное… почему нет?
— Есть только одна загвоздка. Он ненавидит маленьких детей.
— Неужели?
— Угу.
— Жалко.
— Действительно, жалко.
Дилайла переводила недоуменный взгляд с одного на другую. Тогда Диг развернул Надин боком к гостям, она натянула платье сзади, и яркое солнце высветило едва заметный, твердый и идеально круглый торчащий животик.
Дилайла взвизгнула, вскочила и обняла ладонями живот Надин. Градом посыпались вопросы о сроках и УЗИ.
Алекс счастливо улыбался.
Дигби бегал кругами и лаял, пытаясь привлечь к себе внимание.
А Диг и Надин сияли. Хотя они боялись до жути, и беременность была незапланированной, и они чувствовали себя слишком молодыми и незрелыми, чтобы произвести на свет новую жизнь, и хотя они понятия не имели, на что будут жить, но все это было неважно, потому что лучше этого торчащего животика с ними в жизни ничего не случалось.