Параллель

– Книжный форум, – сказал Алексей. – Это ближайшее. 
– Я не люблю бумажные книги, – ответила Рита – В них всегда пыль. А в электронных – бесконечность цифровой информации. Я тогда в метро все думала, что ты видишь в этих строках, если смотришь таким странным взглядом. И мне казалось, ты видишь цифры – матрицу, и сразу всю вселенную в цифре, и окружающих людей как роботов-голограмм. И я представила, что мы единственные остались в мире из живых людей, вокруг нас только оцифрованные инфоблоки. А потом ты догнал меня и сказал, что мне можно доверять. 
– А ты сказала, что даже не помнишь книгу, которую тогда читала! 
– А что я могла сказать? Что читала о любви, смотрела на тебя, и мне казалось, будто все  это о нас написано? 
– Вот ты и попалась! По договору ты должна была именно так и сказать. 
– Я засомневалась, отличаюсь ли от роботов. Мы же вытравливаем в себе живое, чтобы не разочаровываться. Просто движемся в городском трансе, от станции к станции, от связи к связи, от вершины к вершине, от книги к книге, вплоть до последней… 
            В следующие дни Алексей чувствовал, что ему мало Риты. Она говорила с ним, улыбалась ему, но ее было мало. Только в постели, прижимая ее к себе, он наслаждался кратким мигом полноты и баланса, и тут же его выносило из Риты, и снова он начинал ощущать, что ее катастрофически не хватает. 
            Алексей сдерживал себя – старался не звонить ей днем, не отвлекать от работы пустой болтовней. Она сказала, что все обсудила с Дмитрием, и они мирно расстались, как и полагается цивилизованным людям. И это тоже задело, словно она давала ему представление, как должно произойти их будущее расставание. В то же время Алексей знал, что оно не будет безболезненным, оно будет настолько злым, отчаянным и обидным, что вряд ли он сможет подобрать какие-то «цивилизованные» выражения. 
            Снова ему вспоминалось, что Рита сравнила его с женщиной, он ловил себя на странной женской неуверенности и отшатывался от себя с ужасом. Никогда раньше Алексею не доводилось быть таким влюбленным, и он не знал, насколько характерно подобное поведение. 
            Вот его карма. Вовсе не Рита с хохотом, ужимками и оргазмами. А Рита с молчанием, с текучестью, с непрозрачностью. Совсем другая Рита. Рита, которую не понять, не объять, не удержать. Рита, способная вызвать в нем такую бешеную зависимость. 
            Она весела, доступна, она рядом, она готовит, она целует, она рассталась с дедом Димой. Но лучше было бы ничего не знать о ней, не встречать ее в метро, не доверять ей и не пользоваться ее доверием. 
– Что мне делать, Рита? – спросил он все-таки. 
– Что? – переспросила она, легла на спину и посмотрела в потолок. – Что ты хочешь делать? 
– Я не знаю. Я люблю тебя так сильно, что не чувствую ничего другого, самого себя не чувствую, мира вокруг не чувствую, даже его враждебности…  
– Алеша…
– Подожди, я скажу. Меня пугает это. Пугает почище любой трагедии, любой катастрофы. Мне кажется, что это и есть ее приближение, ее стопроцентная гарантия. И я не знаю, что делать… 
– Ну, давай в путешествие съездим. В Танжер. 
– Ты шутишь? 
– Отчего же? Я не знаю, что еще придумать. Меня никто не любил раньше. И особенно не любили те, кого любила я. И я тоже думаю, что рано или поздно, это чувство превратится во что-то мучительное. Или, как ты говоришь, закончится катастрофой. Но я не знаю, как законсервировать. Нет такого рецепта. 
– А если поженимся? 
– Кому это помогало? 
– А я кольцо купил. 
– Сам его и носи. 
– Так оно с камнем. 
– Ладно, кольцо буду я носить. Хотя обычно не ношу, потому что боюсь потерять и огорчиться. 
Алексей кивнул: знакомый подход. Ничего не делаем, ничем не рискуем, потому что боимся возможных огорчений, бережем нервные клетки. Что тогда и говорить о связи взрослых людей, переполненных горьким опытом... 
– Я сам готов носить – ради твоего спокойствия. 
            Рита засмеялась. 
– Вот теперь хорошо. Давай забудем все эти правила – хорошие мы или плохие, хуже всех или лучше всех, к добру или к худу, мужчины или женщины. 
 
– Что тогда? Просто проживать краткую жизнь в городском трансе? От станции к станции?
– А что еще остается? 
– Я хотел бы, по крайней мере, прожить свою с тобой. Или около. 
– Тогда заключим новый договор! – сказала Рита. 
2013 г.