Другой взгляд на Сталина (Запрещенный Сталин)

Была слышна и другая "ужасающая" информация. Стариков в колхозах будут сжигать в специальных печах, чтобы не кормить их больше. Детей отберут у родителей и пошлют в интернаты. Четыре тысячи женщин пошлют в Китай в счет оплаты за Китайскую Восточную Железную Дорогу (КВЖД). Колхозников первых будут посылать на войну. Затем пошли слухи о скором возврате Белых армий. Верующим внушали слух о скором пришествии Антихриста и о том, что через два года наступит конец света.(93)
В Тамбовском округе кулаки осмотрительно перемешивали слухи с политической пропагандой. Они рассказывали, что:
"Создание колхозов - это разновидность рабского труда (барщины), когда крестьяне вновь будут работать из-под палки...; Советское правительство должно вначале дать крестьянам обогатиться, и затем уже проводить создание колхозов, а не заниматься как сейчас тем, что пытаться создать богатые хозяйства из разоренных, которые даже зерна в достатке не имеют".(94)
Здесь мы видим зарождающийся союз между кулаками и Бухариным: кулаки открыто противостоят не Советской власти, а колхозам, мол, крестьянам сначала надо дать возможность разбогатеть, а коллективизацией мы можем заняться позже. И также, как Бухарин говорил о "феодальной эксплуатации крестьянства", кулаки заявляют о "рабстве".
Что делать с кулаками?
Как надо дальше поступать с кулаками? В июне 1929 года Карпинский, видный член партии, писал, что коллективизацией будут охвачены большинство семей, и кулакам надо разрешить вступать в колхозы, при условии, что они отдадут все свои средства производства в недвижимый фонд. Такая позиция была поддержана Каминским, председателем Всесоюзного Совета колхозов. Такую же точку зрения поддержало и все его руководство. Но большинство делегатов, лидеры местных парторганизаций, категорически возражали против вступления кулаков в колхозы. Делегаты постановили:
"Если он (кулак), так или иначе, вступит в колхоз, он превратит союз для совместной обработки земли в союз для преодоления Советской власти".(95)
В июле 1929 года секретарь Средне-Волжского обкома Хатаевич заявил, что "индивидуальный кулацкие элементы могут быть допущены в колхоз, если они полностью откажутся от личного владения средствами производства, если колхозы имеют крепкое ядро из бедняков и середняков и если обеспечено правильное руководство".(96)
Однако уже несколько раз к тому времени дело шло в противоположном направлении. В августе 1928 года 700 баев, полуфеодальных владык с семьями были изгнаны из Казахстана. Каждая семья имела не менее сотни голов скота, которые были распределены по уже созданным колхозам и крестьянам, которые привлекались к вступлению в колхозы. В феврале 1929 года Сибирская партийная конференция постановила не принимать кулаков в колхозы. В июне Северный Кавказ принял такое же решение.(97)
Газета "Правда" от 17 сентября представила доклад, сделанный на собрании колхоза "Красный земледелец" на Нижней Волге. Основанный в 1924 года этот образцовый колхоз получил в кредит от государства 300 тысяч рублей. Но в 1929 году его общинная собственность составляла только 1800 рублей. Этот фонд использовался в личных целях. Председателем колхоза там был эсер; правление составляли бывшие купцы, сын священника и еще четыре эсера.(98) Молотов оценивал дело так: "кулацко-эсеровские элементы будут часто прятаться за дымовой завесой колхоза"; "безжалостная борьба" против кулаков - необходимое средство для укрепления организации бедных крестьян и союза бедняков и среднего крестьянства.(99)
В ноябре 1929 года Азизян, журналист, специализирующийся на сельском хозяйстве, сделал анализ мотивации кулаков для вступления в колхозы: желание уклониться от налогов и обязательных поставок зерна; удержание лучших земель; сохранение за собой машин и инвентаря; обеспечение права на образование для своих детей.(100) В то же время другой журналист сообщал, что "слабая половина человечества" сочувствует кулакам, тогда как колхозники слишком бескомпромиссны, требуя "выслать их в степь из деревень" и "поместить их в карантин на пятьдесят лет".(101)
 
В резолюции Центрального Комитета от 5 января 1930 года было дано заключение по состоявшимся дебатам и подтверждалось, что сейчас настало время для "перехода в практической деятельности от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулаков к политике ликвидации кулачества как класса... недопустимость разрешения кулакам вступать в колхозы была предопределена".(102)
Борьба до конца.
После этой резолюции, объявившей окончание капиталистических отношений в деревне, кулаки начали битву на смерть. Саботируя коллективизацию, они сжигали урожай, предавали огню дома, амбары, другие строения и убивали большевиков-активистов.
Весьма существенным было то, что, препятствуя развитию колхозов, кулаки уничтожали значительную часть производительных сил деревни, лошадей и быков. Все работы на земле выполнялись с помощью тяглового скота. Кулаки уничтожили половину его. Не желая сдавать скот в колхоз, они убивали его и подстрекали крестьян-середняков делать то же.
Из 34 миллионов лошадей, имевшихся в стране в 1928 году, в 1932 году осталось только 15 миллионов. Из 70,5 миллионов голов скота осталось только 40,7 миллиона в 1932 году. Только 11,6 миллиона свиней из 26 миллионов выжило в период коллективизации.(103)
Это разрушение производительных сил имело, естественно, пагубные последствия: В 1932 году был страшный голод, частично вызванный саботажем и разорением, произведенными кулаками. Но антикоммунисты винят Сталина и "насильственную коллективизацию" за гибель людей, вызванную преступными действиями кулаков.
Резолюция по раскулачиванию.
В январе 1930 года возникло стихийное движение по экспроприации кулаков. 28 января 1930 года Косиор описывал это как "широкое движение масс бедного крестьянства, среднего крестьянства и батраков", призывая партийные организации не отстраняться, а организовать его, чтобы нанести "действительно сокрушительный удар по политическому влиянию, в особенности по экономическим перспективам кулацкого слоя в деревне"(104). За несколько дней до этого, Одинцов, заместитель председателя Колхозцентра Российской Федерации, сказал: "Мы должны обращаться с кулаками так, как мы обращались с буржуазией в 1918 году".(105) Месяцем позже Крыленко признал, что "местами случалось стихийное движение по раскулачиванию; оно было правильно организовано только в некоторых районах".(106)
30 января 1930 года Центральный Комитет принял важное решение возглавить стихийное раскулачивание, издав резолюцию, озаглавленную "О мерах по ликвидации кулацких хозяйств в районах полной коллективизации".(107)
В целом число кулацких семей составляло 3-5 процентов в зерносеющих регионах и 2-3 процента в других местностях, разделенных на три категории:
(I). "Контрреволюционный актив". Принадлежит ли к данной категории кулак - будет определять ОГПУ (политическая полиция), и в резолюции устанавливался предел для этой категории в 63 тысячи для всего СССР. Их средства производства и частная собственность конфисковывались; главы семей приговаривались к заключению в тюрьму или концлагерь. Те из них, кто был "организатором террористических актов, контрреволюционных демонстраций и повстанческих организаций", могли быть осуждены на смерть. Члены их семей высылались с отнесением их к Категории II.
(II). "Остальные элементы кулацкого актива", в особенности богатейшие кулаки, крупные кулаки и бывшие землевладельцы. Они объявлялись "менее активной оппозицией Советской власти, но были сверхэксплуататорами и, естественно, поддерживали контрреволюционеров". Список кулацких хозяйств этой категории готовился районными советами и утверждался окружными исполнительными комитетами на основе решения собраний колхозников и групп бедных крестьян и батраков, проводимых инструкторами местных Советов; верхний предел для всего СССР составлял 150 тысяч хозяйств. Средства производства и часть собственности этих семейств конфисковывались; они могли оставить самое необходимое из домашних вещей, некоторый инвентарь, немного еды и до 500 рублей на семью. Затем их высылали в отдаленные районы Севера Сибири, Урала или в Казахстан, или в отдаленные районы их собственной области.