Здесь ради торта (ЛП)

— Дальше шорты, — говорю я и стараюсь вести себя бесстрастно, как будто я медсестра и вижу такое так часто, что у меня к этому иммунитет.
Клейн засовывает большие пальцы в пояс своих шорт, затем делает паузу.
— Это плавки, так что я, наверное, могу просто остаться в них.
Я делаю вид, что ничего страшного не происходит, но если быть честный с самой собой, то я определенно хотела бы получить предварительный просмотр.
— Тебе решать, Мастер Слова.
Он опускается в ванну в шортах.
— Из-за укуса мне, эм, трудно выглядеть так, как я хочу, чтобы ты увидела меня в первый раз.
Я сглатываю твердый комок в горле. Не слишком ли много времени я трачу на то, чтобы представлять себе Клейна, гладкого, длинного, твердого и готового? Если судить по влаге между ног, то ответ положительный.
— Поняла. Это все равно что я впервые разденусь перед тобой и буду в бежевом белье на всю задницу.
Клейн смотрит на меня из ванны. Для человека, испытывающего умеренную боль, он не выглядит слишком подавленным.
— Для протокола, я был бы совершенно счастлив видеть тебя в любом нижнем белье.
— Даже в панталонах?
Его рука вырывается, заставая меня врасплох, и шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю и отпрыгиваю за пределы его досягаемости.
— Согласно плану, я должна помочь сестре и команде подружек невесты с подарками для гостей свадьбы. Но я скоро вернусь. Могу я тебе что-нибудь принести?
Его взгляд падает на мою заднюю часть.
— Только свою прекрасную попку.
Я стремительно выбегаю из комнаты, показывая ему шоу по пути.
— Извините за опоздание, — окликаю я, входя в дом ниже по дороге, в котором остановились три подружки невесты.
— Сюда, — зовет Сиенна из задней части дома.
Я следую за голосами, пока не обнаруживаю, что все собрались за белым овальным столом. Я здороваюсь с Фарханой и Марен, которые сидят за столом вместе с моей сестрой. Рен стоит спиной ко мне, склонившись над коробкой и разбирая ее содержимое.
Сестра машет мне рукой со своего места, а когда я сажусь на свободное сиденье рядом с ней, она удивляет меня тем, что притягивает к себе для объятий. После секундной скованности я растворяюсь в ее хватке. Моя сестра по своей природе не любит обниматься. Даже когда она была маленькой, она предпочитала, чтобы ее положили на игровой коврик и оставили играть с игрушками, которые висели над головой.
Сиенна отпускает меня, но смотрит мне в глаза и говорит:
— Я счастлива, что ты здесь, Пейсли.
Я киваю, как болванчик. Я не знаю, что сказать. Моя сестра не может начать быть милой сейчас. Мне нужно, чтобы она была эгоцентричной и самовлюбленной, чтобы я могла быть слегка враждебной и не совсем приятной, но при этом соответствовать ее ожиданиям.
— Я тоже, — отвечаю я. Это не ложь. Я не хочу оставаться в стороне или быть брошенной. И мне нравится, что Клейн здесь, на острове.
— Я обедала с папой как раз перед тем, как приехать сюда. Он рассказал мне, что ты сказала ему вчера вечером.
Я медленно киваю, потирая пересохшие глаза, когда во мне поселяется ужас. К чему все это ведет?
— Он сказал, что гордится тобой, Пейс, — она замечает мое шокированное выражение лица и добавляет:
— А еще он сказал, что все это было бы чертовски проще, если бы ты осталась на том пути, который он для тебя выбрал, — она закатывает глаза. — Он все еще отец. Но, как по мне, может быть, он одумается.
Рен ставит на стол кучу лент и других принадлежностей и спрашивает:
— Кто хочет шампанского?
Мы все поднимаем руки.
Фархана, Марен, Сиенна и я занимаемся тем, что распаковываем составляющие подарков. Мы разделяем их на части, располагая вдоль большого стола и образуя конвейер. Рен делает два захода на кухню и обратно, доставляя шампанское.
Фархана включает Тейлор Свифт, и мы слушаем ее, пока работаем. Марен рассказывает о парне, с которым она встречалась и который утверждает, что он юрист по экологическому праву. Она говорит, что сомневается в его правдивости, потому что он не говорит ей название фирмы, в которой работает. Девочки, за исключением моей сестры, делятся друг с другом историями ужасов онлайн-знакомств, которые заставляют меня радоваться, что я никогда не пользовалась приложением.
 
Я молчу, слушая их болтовню. Мне нечего добавить, чтобы это не было ложью в той или иной степени.
Сиенна втягивает меня в разговор, когда говорит:
— Клейн кажется очень хорошим парнем, Пейс.
— Так и есть, — киваю я, делая свою работу по завязыванию светло-голубых ленточек вокруг верхушек маленьких стеклянных баночек с конфетами.
Клейн уже должен выйти из ванны. Интересно, как он себя чувствует и нужно ли ему что-нибудь? Кроме моей «прекрасной попки». Эта мысль вызывает на моем лице улыбку.
— О-о-о, посмотрите на эту ухмылку, — говорит Рен, допивая шампанское. Мое уже давно закончилось. Пока они все разговаривали, заняться было нечем. — Это улыбка женщины, полной любви.
Я заканчиваю завязывать следующую ленточку.
— Я не знаю насчет любви. Мы еще не говорили обо всем этом.
— Тебе не нужно об этом говорить. Просто наблюдай за действиями мужчины.
— То, как он смотрит на тебя, — мечтательно произносит Марен. Она прикрепляет именную бирку к маленькой ручке на верхушке баночки с конфетами после того, как я завязываю ленточку.
— Это, — говорит Рен, с одной стороны ее рта проскальзывает улыбка, — и тот факт, что он угрожал кастрировать Шейна.
Я замираю.
— Что?
Справа от меня Сиенна повторяет за мной.
Рен неловко переминается.
— Я полагала, что вы обе знаете, — ее глаза мечутся между нами. — Шейн безвкусно пошутил над Пейсли, и Клейну это не понравилось. Тег стоял рядом с ними и подслушал Клейна.
Мои брови поползли вверх ко лбу.
— Тег слышал, как Клейн угрожал кастрацией?
— В некотором роде. Он использовал слово «евнух». Нам пришлось поискать его.
Марен подталкивает ее.
— Кому это «нам»?
— Мне и Тегу.
Марен шлепает ее по предплечью.
— Это он был в твоей комнате прошлой ночью? Вот что это было, что я слышала?
Рен краснеет.
— Может быть.
Фархана вздыхает.
— Ну ты и развратница!
Рен смеется.
— Мы на уединенном острове еще пять дней. Вы обе должны попытаться переспать с кем-нибудь.
Пока они спорят о достоинствах и недостатках интрижек с людьми, которых им, возможно, придется увидеть снова в будущем, я подталкиваю Сиенну ногой под столом. Ее нахмуренные брови беспокоят меня.
«Я в порядке», — беззвучно шевелит губами она.
Но это не так, и мы обе это знаем. Мы также знаем, что разговор о Шейне снят с повестки. Мне разрешено только смотреть их видеоролики в социальных сетях, и я понимаю. Я не знаю, хочу ли я большего, но я хочу хотеть большего. Я хочу быть рядом с ней.
Рен привлекает мое внимание, говоря:
— Держу пари, Клейн укладывает Пейсли на лопатки каждую ночь. И каждое утро, наверное, тоже, да, Пейсли? Клейн — утренний парень? — от волнения у нее расширяются глаза. — Держу пари, именно поэтому ты и опоздала сегодня!
Если бы только это было причиной.
— Скорее, из-за того, чтобы позаботиться об укусе медузы Клейна.
Они дружно стонут. Фархана спрашивает:
— Он в порядке?
— Обычная реакция, к счастью. Не тяжелая.
— Сегодня Пейсли придется устроить ему жаркую ночь, — язвит Рен. — Парень добирался сюда на самолете, машине и пароме, чтобы провести неделю с твоим бывшим, а в итоге его ужалила медуза.
Я намеренно не смотрю на сестру. Я не хочу видеть выражение ее лица, и не хочу, чтобы она чувствовала, что ей приходится изображать определенное выражение ради моей выгоды. Я не думала о том, каково это для нее, когда Шейн всю неделю был рядом со своей бывшей. В моей голове он мой бывший. Я никогда не считаю себя его.
Честно говоря, не то чтобы я сама себя сюда пригласила. И это правда, что никто из нас не оказался бы в таком положении, если бы моя сестра не выходила бы за него замуж. Но это первый раз, когда мы все трое оказались в одной комнате. И это не одна комната и не один раз. Это вечеринка длиной в неделю. Есть маршрут.