Сияющая пустота. Интерпретация "Тибетской книги мертвых"

Последним из пяти родов будд является из зелёного света воздуха род Карма. Род Карма олицетворяет совершенную деятельность; в нём воплощены энергия и мастерство, приводящие в действие качества всех остальных родов. Мать этого рода и супруга Амогхасиддхи — Тара, самая любимая и почитаемая из всех божеств женского пола. Это женское воплощение сострадательного действия. В первую очередь, Тара являет собою сущность элемента воздуха, однако у неё множество форм, в которых она может проявляться и в прочих четырёх родах. Здесь она названа Самайя-Тарой, чтобы указать на принадлежность данной её формы к роду Карма. Амогхасиддхи окрашен в бирюзовый цвет, а Самайя-Тара — в изумрудный. В руках у них колокола и двойные ваджры, то есть ваджры в форме креста, которые символизируют деятельность, устремлённую на все четыре стороны света и нигде не встречающую препятствий.
Трон их поддерживают киннары — полуптицы-полулюди. В индийской мифологии киннары показаны небесными музыкантами, схожими с гандхарвами; половина тела у них человеческая, а половина — птичья или лошадиная. Здесь они символизируют свершение четырёх нерушимых действий, а своей способностью мгновенно перемещаться на любое расстояние демонстрируют энергию и скорость, присущие роду Карма. На изображениях у них человеческие лица, туловища и руки, но птичьи ноги, крылья и хвосты; трон Амогхасиддхи поддерживают либо два, либо четыре киннара; при этом они играют на струнных музыкальных инструментах, флейтах и кимвалах. [136] Трунгпа, Ринпоче в своём комментарии называет эту птицу (по-тибетски — shang-shang) разновидностью гаруды. В некоторых описаниях именно гаруды поддерживают трон Амогхасиддхи, но чаще эту роль всё же выполняют киннары. Гаруды — это свирепые пожиратели змей; их изображают с железными рогами, клювами и когтями. Подробнее мы поговорим о них в главе 14 в связи с мандалой, на которой они поддерживают троны гневных божеств.
Справа от центральной четы стоит Сарваниваранавишкамбхин — «Устранитель всех репятствий». Тело его окрашено в зелёный цвет, в левой руке он держит колокол, а в правой — книгу. Эта книга символизирует учение дхармы, указывающее, как преодолеть все препятствия на пути к освобождению. Сарваниваранавишкамбхин олицетворяет «исток сознания».
Слева стоит Ваджрапани — «Держащий ваджру». Его тело окрашено в изумрудный цвет, а в руках у него — колокол и ваджра. Как явствует из самого имени этого бодхисаттвы, обычно его относят к роду Ваджра и представляют гневным божеством-защитником. Но здесь его ваджра выступает символом энергии и деятельности, поэтому он в равной мере принадлежит и к роду Карма. Ваджрапани олицетворяет загрязнённое умственное сознание, иначе называемое «омрачённым умом». Но в своём естественном состоянии даже эта разновидность сознания чиста, и отвергать её не следует.
На переднем плане стоит Гандха — «Благоухание». Цвет её тела —либо зелёный, либо цвет синего лотоса. В руке у неё раковина, наполненная духами из драгоценных эссенций, которые Гандха подносит буддам в дар для умащения тела. Обычно этот жертвенный дар символизирует чувство осязания, так как в Индии благовонные масла и мази испокон веков использовались для массажа и для лечения солнечных ожогов кожи. Но в данном списке качеств осязание отсутствует, о Гандхе же сказано, что она очищает мысли, которые относятся к настоящему, к текущему моменту времени.
Последняя из бодхисаттв женского пола в одних описаниях называется Наиведья («Подательница пищи»), а в других — Нритья («Танец»). Обе они одинаково часто встречаются в списках восьми богинь. В тех тибетских текстах, к которым я имела доступ, приводятся искажённые варианты санскритского имени Нритьи, но иконографические атрибуты со всей очевидностью указывают на Наиведью. [137] Тело её окрашено в цвет морской волны, а в руке она держит сосуд, наполненный восхитительной пищей, замешанной на эликсире жизни. Она подносит в дар буддам объекты чувства вкуса. Постигнув сущностную пустоту этого чувства, мы очищаем чувства вкуса осознанием, и пища становится не только «топливом» для бренного тела, но и питанием для пробужденного сознания.
 
Скандха обусловленности, порождающая все наши мирские действия и цепь кармических причин и следствий, в очищенном виде становится «знанием свершения действия», спонтанно вершащим просветлённые деяния. Знание это исходит из сердец Амогхасиддхи и Тары ярко-зелёным лучом света. На пятый день бардо указания умершему становятся ещё более настойчивыми: чтец неустанно напоминает ему не бояться, не противиться и не воспринимать видения как нечто внешнее. Ревность, зависть и подозрительность будут внушать нам, что этот сияющий луч опасен и гораздо лучше поддаться мягкому свечению тускло-красного пути. «Это манящий путь кармы, накопленной твоей великой завистью. Если он привлечёт тебя, ты падёшь в мир завистливых богов и испытаешь невыносимые муки вражды и раздоров». Следует утвердиться в невозмутимом самообладании, не поддаваясь ни страху перед ярким сиянием, ни влечению к тусклому свету. Если же это будет слишком трудно, то, по крайней мере, не следует поддаваться привычным реакциям, чтобы не погрязнуть в них окончательно.
Стих пятого дня таков:
 
 
Пока я блуждаю в сансаре, пробиваясь сквозь великую зависть,
 
Пусть на лучезарном пути знания свершения действия
 
Ступает предо мною благословенный Амогхасиддхи,
 
А позади меня — великая мать Самайя-Тара;
 
Пусть избавят меня от опасного пути через бардо
 
И приведут к совершенному состоянию пробуждения.
 
 
Если нам удастся откликнуться на явление божеств рода Карма и влиться в их сердца, то мы пробудимся на уровне самбхогакайи в их чистой земле, именуемой Областью накопленных действий или Областью действий, обретших совершенство. Здесь спонтанно совершаются все неразрушимые действия, ведущие к освобождению разумных существ; здесь всё уже обрело совершенство.
  
ШЕСТОЙ ДЕНЬ
 
Если умерший не смог войти в контакт ни с одним из родов будд, явившихся ему по отдельности, то на шестой день все они предстанут перед ним одновременно:
 
«О дитя пробужденного рода, слушай, не отвлекаясь. Тебе указали на видения всех пяти родов, являвшихся тебе вплоть до вчерашнего дня, но под влиянием дурных кармических отпечатков ты поддался страху и остаешься здесь поныне. Если бы ты распознал во внутреннем сиянии знания этих пяти родов своё самопроявление, то слился бы с радужным светом тела одного из пяти родов и пробудился бы в самбхогакайе. Но ты не распознал его и блуждаешь здесь поныне. Так что смотри теперь, не отвлекаясь. Ныне явится пред тобою видение всех пяти родов и видение четырёх знаний в совокупности. Распознай их!»
 
Божества пяти родов являются в том же виде, что и прежде. Каждый род заключён в круг света, окаймленный пятицветным радужным сиянием, и все они выстроены в одну огромную мандалу. Вайрочана и Царица Пространства помещаются в центре, Акшобхья-Ваджрасаттва, Будда-Ломана и другие божества Ваджры — на востоке, Ратнасамбхава, Мамаки и другие божества Ратны—на юге, Амитабха, Пандаравасини и другие божества Падмы—на западе, Амогхасиддхи, Самайя-Тара и другие божества Кармы — на севере. Каждые из четырёх врат этой мандалы охраняет пара божеств — страж и стражница. Кроме того, являются будды шести миров сансары, а вверху, над всеми божествами, восседают Самантабхадра и Самантабхадри, отец и мать всех будд.
Такова полная мандала сорока двух мирных божеств. Но стражи её врат облечены в гневные формы, дабы надлежащим образом исполнить свою функцию. Они охраняют священное пространство чистого видения. Они помогают нам пробудиться и защищают наше осознание от негативных влияний и всевозможных отвлекающих воздействий. Каждая пара стражей окружена кольцом пламени; страж и стражница сплетены в любовном соитии и попирают ногами труп «эго».