Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

  
Чо Джонсон  [1226]
 
 Перевод Анны Ахматовой 
* * *
 
 
Приготовь мне, мальчик, плащ в дорогу
 
И соломенную шляпу дай.
 
Леску я к удилищу приладил,
 
Без крючка рыбачить ухожу.
 
Рыбы, вы меня теперь не бойтесь!
 
Просто я развлечься захотел.
 
 
  
Ли Xанбок  [1227]
 
 Перевод В. Тихомирова 
* * *
 
 
И времена разэтакие,
 
И людские дела растакие.
 
А если дела растакие,
 
Значит, станут они разэтакими!
 
Все твердят: времена растакие! люди разэтакие!
 
Я же только вздыхаю.
 
 
 На перевале Чхоллён  [1228]ночуют облака 
 
 
На перевале Чхоллён облака       ночуют — и дальше летят.
 
Летят и летят —       будто их ждут там.
 
Здесь, одинокий, отстраненный чиновник,       плачу, жизни своей не рад,—
 
Пусть слезы мои с облаками сойдут       в межгорье Пэгак и Чоннам  [1229]
 
И яшму перил на Нефритовой башне  [1230]       обильным дождем оросят.
 
 
  
Лю Монъин  [1231]
 
 Перевод Е. Витковского 
 Вдова  [1232] 
 
 
Старухе-вдове давно       за семьдесят лет.
 
Покои одна сторожит,       дом ее пуст.
 
Выйти замуж когда-то ей       давали совет
 
За парня, что обликом был       как розовый куст.
 
Но строго блюдет она       добродетель жены,
 
Ей об этом сестра и свекровь       твердили всегда.
 
Чем одежду вдовью носить,       дожив До седины,
 
Не жалеть бы румян и белил       в молодые года!
 
 
  
Ли Даль  [1233]
 
 Перевод В. Тихомирова 
 Расставаясь с Ли Еджаном  [1234] 
 
 
Тунговый цвет  [1235]редеет —
 
предрассветный туман.
 
Пальмы «хэсу»  [1236]прозрачны —
 
вешние облака.
 
Выпили на прощанье;
 
горько пахнет бурьян.
 
Выпили и за встречу
 
в стольном граде Лоян.
 
 
 На сюжет одной картины  [1237] 
 
 
Восточное озеро; весла сушу;
 
лодка сама плывет.
 
Ивы, осины стоят недвижимы
 
по-над закраем вод.
 
Челн одинокий, кормщик усталый;
 
светла над водой луна:
 
В саду задичавшем по листьям опавшим
 
старый монах бредет.
 
Травы пахнут — тоска по дому
 
и сердце, как ночь, темна.
 
Дом       за горами, далекие горы
 
дальняя застит волна.
 
Слежу, одинокий, течение облак,
 
плывущих в заморский край,
 
Силы нет под закатным солнцем
 
слушать вороний грай.
 
 
  
Пак Инно  [1238]
  
 Перевод Веры Марковой 
* * *
 
 
Вот ранняя хурма на блюде  [1239]
 
Алеет, радуя глаза.
 
Пусть не чета она цитрону,
 
Унес бы я ее домой,
 
Но больше некого повеселить гостинцем,
 
И оттого так грустно на душе!
 
 
* * *
 
 
Вот если бы насадить на веревку
 
Десять тысяч острых крючков
 
И солнце поймать на небесной дороге
 
Длиной в девять на десять тысяч ли,
 
Чтоб медленнее в своих покоях
 
Седые родители старели!
 
 
* * *
 
 
Туда, где фениксы стаей слетелись,  [1240]
 
Один затесался черный ворон.
 
Но пусть ты словно невзрачный камень
 
В россыпях драгоценной яшмы,
 
Останься! Как фениксы, ты крылат,
 
Отчего тебе с ними не полететь?
 
 
* * *
 
 
Пусть будут любовь и дружба крепки!
 
Сто лет не расстанемся мы,
 
Будем поровну делить меж собой
 
Одежду и каждый кусок.
 
Так, старея вместе из года в год,
 
Не заметим, кто первый из нас поседел.
 
 
* * *
 
 
Безмолвствуя, высится утес,  [1241]
 
Но мнится, он полон жизни.
 
Пусть люди безмерно богаче душой,
 
Не выстоять им без опоры,
 
А он не сгибается… Время само
 
Бессильно лик его изменить.
 
 
* * *
 
 
Высится в устье реки утес.
 
Взглядом смерь — вознесется выше.
 
Невзгодам не покорить его,
 
Бей, дроби — он под молотом крепче.
 
Будь во всем подобен этой скале:
 
Великаном станешь и ты, человек.
 
 
* * *
 
 
К отвесной горной скале
 
Хижинку я прилепил.
 
Два цвета — сосна и бамбук —
 
Привычны больным очам.
 
Так живу я — и даже не замечаю,
 
Как весна уходит, как близится осень.