Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

 
Кришна побеждает змея Калию. Иллюстрация к «Бхагавата-пуране». Миниатюра школы Кангра (Северная Индия), ок. 1800 г.
 
  
Бхартрихари
 
Из «Трехсот стихотворений»  [194]
 
 Перевод Веры Потаповой 
  
Из «Ста стихотворений о мирской мудрости»
 
* * *
 
 
Молчаньем в ученом собранье
 
Украшен глупец.
 
Невежеству эту завесу
 
Придумал Творец.
 
 
* * *
 
 
От пламени вода, от зноя тень —
 
Спасенье. Для слона имей стрекало,
 
Для мула — хворостину. От болезни
 
Целебная трава нам помогает,
 
Заклятье — от змеиного укуса.
 
На всякое зловредство — средство есть!
 
Зато дурак — из правила изъятье:
 
Бессильны тут и зелье и заклятье!
 
 
* * *
 
 
Глуп государь стороны, где пробавляются нищенством
 
Прославленные мудрецы!
 
Стройные их песнопенья, с шастрами  [195]в лучшем согласье,
 
Вязью словесной украшены.
 
Ревностным ученикам следует передавать
 
Их совершенные знанья.
 
Эти мужи святомудрые и без богатства достойны
 
Почестей самых высоких.
 
Если оценщик худой в камнях драгоценных ошибся
 
И ни во что их не ставит,
 
Нужно ль по этой причине порицать драгоценные камни
 
Или искать в них изъян?
 
 
* * *
 
 
Цари в своих поступках, вроде шлюх,
 
Впадают без конца в противоречье,
 
Мешая с правдой ложь, мягкосердечье —
 
С насильем, с мотовством — корысти дух
 
И с щедростью — порою показной —
 
Погоню за скудеющей казной.
 
 
* * *
 
 
Ни нагая земля для ночлега,
 
Ни нега роскошного ложа,
 
Ни скудость кореньев и трав,
 
Ни яств и приправ изобилье,
 
Ни великолепье шелков,
 
Ни отрепье, прикрывшее тело,
 
Не заставят с дороги свернуть
 
Отмеченных твердостью духа,
 
К благоизбранной цели идущих:
 
Нипочем им ни горе, ни радость!
 
 
* * *
 
 
Горшечнику подобно, злобный рок
 
Мою живую душу смял в комок,
 
Как глину, и швырнул рукой коварной
 
На колесо терзаний и тревог,
 
Крутя его быстрей, чем круг гончарный,
 
И мне суля превратностей поток.
 
 
* * *
 
 
Разумный, коль скоро нуждаешься ты в благостыне,
 
Воздай славословье одной милосердной богине.
 
Глупца в мудреца превратить, лиходея — в святого,
 
И недруга — другом она тебе сделать готова,
 
И тайное — явным, и яд халахала  [196]— нектаром.
 
Стремясь к добродетели, время потратишь ты даром!
 
 
  
Из «Ста стихотворений о любви»
  
* * *
 
 
Вот он, стихотворцев произвол!
 
Женщины — неужто «слабый» пол,
 
Если мановением ресниц
 
Индру им дано повергнуть ниц?
 
 
* * *
 
 
В прическу воткнутый жасмин,
 
И нега уст полуоткрытых,
 
И тело, что умащено
 
Сандалом, смешанным с шафраном,
 
И нежный хмель ее груди —
 
Вот рай с усладами своими!
 
Все прочее — такая малость…
 
 
* * *
 
 
Корми лесных газелей побегами бамбука,  [197]
 
Травой священной «куша»  [198], что срезана под корень
 
Каменным ножом, иль угощай красавиц
 
Листьями бетеля, бледными, как щеки
 
Рослых шакских дев,  [199]срезав эти листья
 
Ногтем, что отточен и натерт шафраном.
 
 
* * *
 
 
О дивнобедрых без лицеприятья
 
Вам, люди, говорю, и без пристрастья:
 
Всего на свете слаще их объятья.
 
Они — источник счастья и несчастья.
 
 
* * *
 
 
Кто сотворил устройство,
 
Что женщиной зовется,—
 
Смесь амриты и яда,
 
Для смертных — западню,
 
Ларец обманов, козней,
 
Дорогу в ад, преграду
 
Стремящемуся в рай,
 
Уловок сорняками
 
И тернием уверток
 
Засеянное поле,
 
Хранилище грехов,
 
Твердыню безрассудства,
 
Обитель своеволья,
 
Сомнений круговерть?
 
 
* * *
 
 
Зачем нам величать лицо — луной,
 
Иль парой синих лотосов — глаза,
 
Иль золота крупинками — частицы,
 
Из коих состоит живая плоть?
 
Лишь истину презревшие глупцы,
 
Поверив лживым бредням стихотворцев,
 
Телам прекрасных служат, состоящим
 
Из гладкой кожи, мяса и костей.
 
 
* * *
 
 
Чем красавицы взор, уязви меня лучше змея —
 
Проворная, зыбкая, в переливно-сверкающих
 
Упругих извивах, с глянцевитою кожей
 
Цвета синего лотоса. От укуса змеиного
 
Добрый целитель излечит,
 
Но травы и мантры  [200]бессильны
 
Против молнии дивных очей!