Путешествие парижанки в Лхасу

Процессия двигалась под аккомпанемент медленных и торжественных мелодий: огромные тибетские трубы сотрясали воздух оглушительным ревом, а монгольский оркестр играл нежные и приятные мотивы.
Это волшебное зрелище разворачивалось на фоне великана — Поталы, скалистые склоны которого были усыпаны зрителями — ламами, и Шог-пур-ри с остроконечной вершиной.
Сидя на холме, я возвышалась над сер пангом, пестрой толпой тибетцев в праздничных нарядах, и Лхасой, раскинувшейся в долине. Золотая кровля ее храмов отвечала мимолетными вспышками света на молнии, исходившие от ярко-красной крыши дворца государя-ламы. Чудесное солнце Центральной Азии озаряло окружающую местность, делало краски еще более яркими и заставляло сиять белоснежные горы на горизонте. Все вокруг было так зыбко, до того насыщено светом, что казалось, того и гляди превратится в огонь… Мне никогда не забыть этого зрелища, вознаградившего меня за все лишения, которые я перенесла, чтобы его увидеть.
  
Эпилог
 
Я покинула Лхасу так же тихо, как пришла сюда, и никто так и не догадался, что иностранка открыто жила в столице Тибета в течение двух месяцев.
Но мое путешествие вовсе не окончилось. Вернувшись к берегам Брахмапутры, я пустилась в новые странствия и посетила немало интересных мест, в том числе монастырь Самье, о котором сложено несметное множество легенд и где обитает один из величайших официальных предсказателей Тибета. Я видела там запертую дверь дома, в котором якобы происходят зловещие пиршества демонов, питающихся «жизненной силой» умирающих людей.
Я обошла также всю провинцию Йарлунг, побывав в ее святых местах, и множество других уголков. Чтобы описать это путешествие, потребовалась бы отдельная книга.
Наконец однажды вечером я оказалась в Гьянгдзе.
Гьянгдзе — третий по величине город Тибета, расположенный на главной дороге из Индии в Лхасу. Англичане устроили здесь наблюдательный пост.
Когда я заглянула в одно бунгало, чтобы попросить приюта, находившийся там европеец, услышав, как «тибетская женщина» обращается к нему по-английски, онемел от изумления.
Все комнаты дома оказались заняты, и я отправилась в крепость, как торжественно величали огороженное укрепленное место, где обитали торговый агент, замещавший поверенного в делах, постоянная резиденция которого находилась в Сиккиме, по другую сторону границы, а также несколько офицеров, в том числе военный врач, и небольшой гарнизон индийских солдат. Здесь также располагались почта и телеграф, кабинет местного врача и другие службы.
Мое появление было также встречено с удивлением.
Когда я рассказала, что пришла из Китая пешком, в течение восьми месяцев странствовала по Тибету, побывав в местах, где еще не ступала нога белого человека, и провела два месяца в Лхасе, все потеряли дар речи, буквально «не веря своим ушам».
Мне было приятно встретить в крошечной английской колонии весьма миловидную девушку — дочь торгового агента. Благодаря ей, а также джентльменам из Гьянгдзе, у меня сохранились самые теплые воспоминания о пребывании в этом месте, где меня радушно приняли и окружили заботой.
Мне еще предстояло проделать долгий путь из Гьянгдзе до индо-тибетской границы, пройти через высокие перевалы и голые плоскогорья, где гуляли ледяные ветры, но путешествие в Лхасу закончилось.
Я была одна в своей комнате и, перед тем как уснуть, воскликнула: Лха жьяло! (Боги победили!)